Мексиканская готика

Отсветы красного, синего и желтого ложились на поблекший зеленый ковер и на двух резных нимф: одна у основания лестницы, а вторая – у окна. У входа на стене когда-то висела картина или зеркало – овальный контур все еще был виден на обоях, как отпечаток на месте преступления. Над их головами торчала девятирожковая люстра, хрусталь затуманился от старости.

По лестнице спускалась женщина. Ее левая рука скользила вниз по перилам. Она не была старой, хотя в волосах виднелось серебро. Строгое серое платье и твердость в глазах добавляли ей лет.

– Мама, это Ноэми Табоада, – сказал Фрэнсис, поднимаясь с чемоданами по лестнице.

Девушка, улыбнувшись, протянула руку женщине, но та взглянула на ее руку так, словно от нее несло протухшей рыбой. Вместо того чтобы обменяться рукопожатием, мать Фрэнсиса развернулась и направилась вверх по ступенькам.

– Приятно познакомиться, – бросила она из-за спины. – Меня зовут Флоренс, я племянница мистера Дойла.

Ноэми хотелось фыркнуть, но она прикусила язык, догнала женщину и пошла рядом с ней, подстраиваясь под ее шаг.

– Я руковожу Домом-на-Горе, и поэтому, если вам что-то понадобится, подходите ко мне, – продолжила Флоренс. – У нас тут свои порядки, и мы все ждем, что вы будете им следовать.

– Я вся внимание, – вежливо произнесла Ноэми.

Они прошли мимо круглого окна, и девушка только сейчас разглядела красивый стилизованный цветок. Для создания ярких голубых лепестков использовалась окись кобальта, она знала такие вещи. Покрасочный бизнес, как называл его отец, помог ей узнать о химии целую кучу фактов, которые она по большей части игнорировала, но тем не менее факты застряли в ее голове, подобно назойливой песенке.

– Самое важное правило следующее – мы ведем замкнутый образ жизни, – отчеканила Флоренс. – Мой дядя, мистер Говард Дойл, весьма стар и проводит большую часть времени в своей комнате. Вы не должны беспокоить его. Во-вторых, я занимаюсь лечением вашей кузины. Ей нужен продолжительный отдых, поэтому вы не должны беспокоить ее без причины.

– Еще что-нибудь?

– Мы не часто выбираемся в город. Если вам туда нужно по делам, вы должны попросить меня, и я прикажу Чарльзу отвезти вас.

– А это кто?

– Один из прислуги. Прислуги у нас немного: три человека. Они верны нашей семье многие годы.

Теперь они шли по застеленному ковром коридору, стены которого украшали овальные портреты, написанные маслом.