Жаркие ночи волшебства

– Ты можешь предложить мне что-то интересное? – уточнил княжич, приподняв бровь.

Изящной совершенно сводящей с ума походкой девушка прошла прямо к нему, положив тонкие белые руки ему на плечи.

– Пойдем повеселимся, потанцуем! Смотри какая восхитительная сегодня луна!

Княжич даже головы не повернул в сторону, куда указывала девушка.

– Я не в настроении, Вель, – бросил он, невозмутимо убирая руки девушки со своих плеч. Впрочем, не отворачиваясь от нее.

В голубых, как лунный камень, глазах блестел лёд… и искры алого голода.

– Если, конечно, ты не хочешь предложить мне что-нибудь особенное.

– Ну, Рен, – скуксилась девушка, откидывая назад копну блестящих волос. – Ты же знаешь, что твой отец запретил тебе игры с людьми!

– Спасибо, что напомнила, дорогая, – ответил холодно мужчина.

– Ну, ты не должен злиться, Рен, он хочет как лучше для тебя, ты же знаешь, – протянула Вель, коснувшись белоснежных волос княжича и накручивая их на палец, будто случайно касаясь то линии его подбородка возле уха, то сильной мускулистой шеи.

Высшие вампиры Шеллаэрде не были мертвы. Но и живыми их назвать было сложно.

– Ты тоже так думаешь? – приподнял бровь он, делая вид, что не замечает, как льнет к нему герцогиня одного из подчиненных кланов.

– О, ну ты же знаешь, что я на твоей стороне! – воскликнула она. – Ну, хочешь, я приласкаю тебя и успокою? – проворковала она, склонившись к его шее.

В разрезе карминово-красных губ сверкнули острые клыки.

Ренвиэль невольно поморщился.

Все вампиры Шеллаэрде жаждали крови высших. Если человеческая кровь для них была привычной пищей с разными вкусовыми качествами, то кровь высших вампиров, не мертвых и не живых, была подобна наркотику.

Она обладала редкими качествами, поговаривали, что в ней живёт особая магия, как в крови дарков. Только драконы повелевали огнем, и он же тек в их телах.

А в венах таких, как Ренвиэль и его отец, жил сам Первородный Мрак.

Впрочем, сегодня наследный княжич Шеллаэрде был не в настроении играть и удовлетворять прихоти одной из своих верных герцогинь.

– Мне некогда, Вель, – произнес он прохладно, не удостоив женщину вниманием, которого она так ждала. Освободился из кольца ее тонких рук и отошел в сторону, снова взглянув на огни ночного Шеллаэрде.

А затем вдруг ощутил нечто странное.