Боги нефрита и тени

Любая смертная, столкнувшись с моим внезапным появлением, испугается. А уж когда я сказал, почему вынужден взять тебя с собой… – Он не договорил. – Но ты вела себя достойно. Было бы очень неприятно таскать тебя повсюду в полуобморочном состоянии.

Последняя фраза все портила, но все же это был комплимент, и девушка кивнула.

– Буду звать тебя Кассиопеей, если хочешь.

– Было бы мило с твоей стороны.

Он откинулся на спинку стула и доел апельсин; его движения были четкими, когда он, не вставая с места, кинул кожуру в корзину.

Кассиопея наблюдала за ним с интересом. Форму богам придают люди… Какой именно человеческий разум создал его? Неизвестная ей смертная посмотрела на небеса и подумала: «Волосы черные, как безлунная ночь…» В том, что это была женщина, она не сомневалась. А кто дал ему имя?

– Хун-Каме, – сказала Кассиопея, словно пробуя имя на вкус.

Он высокомерно вскинул бровь и поправил:

– Повелитель Шибальбы.

– Но я не могу повсюду звать тебя так. Думаешь, если мы окажемся на улице, я смогу крикнуть: «О Повелитель Шибальбы, подойди сюда»?

– Я не собака, чтобы ты меня подзывала, – холодно возразил он.

Кассиопея фыркнула, но звук застрял у нее в горле. Она поцарапала апельсин ногтем.

Бог молчал, и девушка решила, что остаток поездки они проведут в тишине, как во время путешествия в Мериду, а потом в Прогресо. Ее спутник скупо дарил слова, словно драгоценные камни, наверное, считая, что она недостойна их. Она, в свою очередь, тоже не привыкла много разговаривать, ведь в кругу семьи приходилось утаивать свои мысли.

Приходиться-то приходилось, но иногда ей хотелось поболтать.

– Наверное, ты права, – произнес Хун-Каме, удивив ее.

– Что? – вскинула она голову.

– Можешь звать меня Хун-Каме, пока мы в Срединном мире.

– Очень щедро с твоей стороны, – с сарказмом заметила девушка.

– Да, возможно.

Девушка не смогла сдержать смешок.

– Ты совсем не обладаешь чувством юмора, да?

– Как бы мне это помогло?

Его голос прозвучал сухо, но Кассиопея поняла, что остаток поездки пройдет не только за молчаливыми взглядами.

Она путешествовала впервые в жизни, и ей не очень хотелось притворяться монахиней, принявшей обет молчания.

– Ты дашь мне еще апельсин? – спросил бог.

Кассиопея кивнула и кинула ему золотистый фрукт. Бог поймал его левой рукой.

Команда закончила закреплять тюки, якорь был поднят, и судно покинуло Прогресо, направляясь в Веракрус.