Боги нефрита и тени

– Из-за предательства? А как с этим связан мой дедушка?

– Смертные молились нам, слагали в нашу честь гимны, совершали жертвоприношения, сжигали благовония. Был целый культ, но потом они перестали это делать. Однажды твой дед сильно порезал руку, потекла кровь, и тут я услышал, что он произносит правильные слова, умоляет меня прийти. Мне стало любопытно, и я пришел. Самые большие жертвоприношения всегда были кровавыми, и я подумал, что увижу что-то необычное. К несчастью, это была ловушка. Твой дед работал на моего брата.

Снаружи раздались крики капитана, отдававшего команды перед отплытием. Якорь поднимется в любую минуту. Кассиопея не боялась воды, она ныряла в сеноты с раннего детства. Если бы пришлось ехать на поезде, возможно, она бы больше волновалась.

– Сколько ты провел в том сундуке? – спросила девушка.

– Пятьдесят лет. Твой дед был тогда молодым человеком.

– Ты знал о том, что происходит?

– Я спал, но это не сон смертных.

Она вспомнила рассказ Лоре – тот сказал, что боги не могут умереть, вместо этого они засыпают.

– А сколько вас, богов?

– У меня одиннадцать братьев.

– Я еще не спрашивала, но… Я каждую неделю хожу в церковь и, ну… священник… он говорит, что если ты хороший, то попадешь прямо в рай. Но существует ли рай? Наверху один бог или множество?

Спрашивать об этом – тоже грех. Четыре, пять, есть ли разница? Ей просто хотелось знать.

Хотя Хун-Каме тщательно очистил апельсин, он его не ел – держал на ладони.

– Чу’лель, – сказал он. – Так называется священная жизненная сила, находящаяся вокруг тебя. Она везде – в ручьях, в смоле деревьев, в камнях… Она рождает богов, и боги принимают форму благодаря мыслям людей. Боги принадлежат месту, где чу’лель вышла наружу и дала им жизнь. Они не могут слишком удаляться от этого места. Бог твоей церкви не живет в этих землях, и он тоже может спать. Я не знаком с ним.

Кассиопея выплюнула косточки апельсина на ладонь. Под раковиной стояла корзина для мусора.

– Почему это он может спать? – спросила она.

– Молитвы и дары смертных питают богов, дают им силу. Но потом молитвы затихают, и чу’лель ослабевает, вот тогда боги могут заснуть. Но чу’лель может снова окрепнуть, и боги просыпаются.

Хун-Каме наконец положил дольку в рот. Если ему и понравился вкус, на лице это не отразилось. Кассиопея подумала, что еда богов, вероятно, намного соблазнительнее апельсина.