Жена волка

Альфа Диархана слегка прищурился и опасно улыбнулся, отпустив меня и замерев на мгновение.

– Маленькая моя лисичка, – проговорил он обманчиво мягко, – ты же не сомневаешься в моих возможностях, правда?

В тот же миг, как он начал это говорить, я почувствовала, что со мной происходит что-то странное. Снова вокруг стало тихо-тихо, а внутри словно зажегся непонятный свет. Приглушенно-темный. Опасно-мягкий.

Я отчетливо ощущала воздействие на собственное тело. Снова кровавая магия. Но на этот раз все было не так, как в день, когда на меня чуть не напал убийца.

А сейчас я была абсолютно свободна. Но не хотела уходить. Не хотела шевелиться. А потому стояла неподвижно, глядя на оборотня широко распахнутыми глазами.

Ранфер обошел меня по кругу, встав за спиной. Невесомо дотронулся до плеч, вызывая лавину мурашек и заставляя кровь приливать к щекам, стучать в висках.

И я отчетливо понимала, что могу развернуться и уйти. Меня никто не держит.

Но не хотела.

Это было совсем иное воздействие. Гораздо более высокого уровня, чем прежде. Ранфер воздействовал на эмоции, а не на тело. На мои собственные скрытые желания.

– Было бы очень обидно узнать, что ты считаешь меня слабым колдуном, – проговорил мужчина, склонившись к моему уху, щекоча кожу горячим дыханием.

И я начала тонуть.

– Было бы очень обидно узнать, что ты меня недооцениваешь, лисичка, – продолжал он, на этот раз слегка прикусив меня за ухо.

Я резко выдохнула, прикрыв глаза.

– Если бы я когда-нибудь хотел подчинить твою волю, то сделал бы это очень быстро, – говорил он мрачно, но одновременно в его голосе слышалось что-то густое и дикое, отчего мне становилось еще жарче.

По идее, вот сейчас нужно было бы испытать ужас. Хотя бы немножко страха. Но ничего этого не было.

– Так быстро, – звучал бархатистый голос, – что ты и не заметила бы, что это происходит…

Губы оборотня коснулись шеи, вырвав у меня вздох удовольствия.

И я уже не могла понять, что происходит. Вроде бы еще секунду назад я не хотела, чтобы он целовал меня. Даже выпрыгнула из окна в дурацкой попытке убежать от навязанного ярма «истинная пара». В надежде самой выбирать свою судьбу.