Жена волка

И вот именно сейчас, когда я остановилась и уже никуда не бежала, боль в ноге начала потихоньку обнаруживать себя.

Я нахмурилась, прикусив губу.

– Так вышло, – пробубнила в ответ, подыскивая какую-нибудь лавочку, куда можно пристроить мою импульсивную тушку.

– Так вышло? – переспросил он, сжав зубы. – У тебя вообще голова есть или эта штука на плечах – для красоты?!!

Я поджала губы. Была бы обидчивой – уже бы обиделась. Но сейчас меня интересовала только лавочка и еще кое-что. С каждым мгновением, что Ранфер проводил возле меня (так близко ко мне!), я все сильнее начинала думать о какой-то ерунде.

О кубиках на его животе, о безупречном рельефе груди. О плечах, переходящих в бицепсы, трицепсы и прочие «ицепсы», до которых сил нет как хотелось дотронуться.

Никогда прежде я не видела столь совершенного тела. Будто человеческого воплощения хищного зверя. Идеального охотника…

– Лена, ты вообще слышишь? – прорычал он, схватив меня за подбородок и заставив смотреть себе в глаза.

Я резко выдохнула, облизнув вмиг пересохшие губы.

И утонула в пылающем яростью голубом пламени.

– Лена… – проговорил Ранфер неожиданно охрипшим голосом. – Это было так глупо…

Мягкие, мурлыкающие звуки перекатывались на его языке. Густая пряная музыка слов вибрировала внутри меня. Вызывала дрожь в кончиках пальцев.

Ранфер опустил взгляд на мой рот, и у меня потемнело перед глазами. Словно током ударило по оголенным нервам.

Его учащенное дыхание, жар полуобнаженного тела, пальцы на моем подбородке, уже будто и не удерживающие вовсе, а поглаживающие… Ласкающие…

– Да-а, – протянула в ответ, не в силах оторваться от его лица.

От его таких близких губ. Чуть полных, слегка изогнутых, манящих, как сладкий дурман.

Закрыла глаза, едва дыша, и потянулась к нему, привстав на мысочках.

Боже, мне нужно это как воздух. Прикосновение к нему. Кожа к коже. Ощущение его горячего дыхания внутри меня. Чтобы он сам был во мне.

Или я просто умру. Задохнусь. Захлебнусь этим горячим воздухом, густым, как смола.

Терпким и жгучим, наполненным его запахом. Им самим.

Но стоило задействовать лодыжки в попытке стать выше, как острая боль пронзила левую ногу.

– Ай! – воскликнула я, скривившись.

Боль мигом отрезвила. Словно кто-то приподнял розовые очки у меня на глазах.

Нет, сердце все еще стучало очень громко, щеки горели, а ладони становились влажными.

Однако будто со стороны вдруг стало видно это наваждение, наваливающееся на меня в присутствии Ранфера.