Жена волка

У самой двери дорогу вновь неожиданно преградила седая библиотекарша. Она сцепила руки за спиной и направила на меня цепкий взгляд из-под густых бровей.

– Ну, нашла, что искала? – прошамкала она полубеззубым ртом.

Я неуверенно улыбнулась, протягивая ей книгу:

– Я сама не знаю, что искала…

Она криво ухмыльнулась:

– Я не этот вопрос задала тебе, куколка. Не этот.

Затем развернулась и ушла. Медленно, прихрамывая на одну ногу, как, вообще-то, и положено старой даме. Маленькой и сморщенной, как мозг тираннозавра.

Никогда и не подумаешь, что эта женщина на самом деле и бегает как тираннозавр.

Я встряхнула головой, пытаясь выбросить оттуда странную леди, и пошла прочь из академии. На этот раз я планировала посмотреть на храм Селены снаружи, а не изнутри. Ведь само помещение было утоплено под землей, а значит, видимым должен был оставаться лишь купол.

Так и вышло. Крупная хрустальная полусфера блестела среди травы сразу позади здания «Арктура». Вокруг нее росли кусты и плодовые деревья, как и в остальной части парка, а потому прежде мне совершенно не приходило на ум, что именно здесь располагается нечто особенное.

Впрочем, подход к самой сфере был ограничен невысоким белым забором. Скорее предупреждающим, чем реально способным защитить святыню от чужого проникновения.

Я ловко перепрыгнула ограду, решив, что не случится ничего плохого, если я просто обогну это чудо по кругу.

Здесь оказалось удивительно красиво. Было видно, как хрустальные руки Селены изнутри храма удерживают свод.

Тусклыми голубыми лучами сияло ее лицо, обращенное в другую сторону. А сам купол переливался тысячей граней.

Ненадолго я села напротив этого свода, любуясь красотой иномирного искусства, как моим глазам вдруг предстало нечто особенное. Необычное.

Верхушка полусферы. Самый центр свода.

Там на манер мусульманских храмов торчала небольшая острая пика или пирамидка. Она была блестящего серебристого цвета. Но самое интересное то, что издали я заметила на ней буквы…

Пришлось хорошенько приглядеться, чтобы рассмотреть надпись.

Я даже подползла поближе, пытаясь понять, что там. Но на пирамидке было четыре грани, и полный текст открылся, лишь когда я обошла весь купол по кругу:

«Только тогда сын Луны станет по-настоящему целым, когда будет способен без оглядки отдать половину самого себя».

Что это значит, совершенно непонятно. А еще казалось странным, что об этом ничего не написано в книжке, которую я сегодня читала все утро.