В объятиях Тени

Потом еще один… Удивительно, как быстро в его присутствии мои ноги становились ватными, а сама я превращалась в кролика, загипнотизированного коброй.

Когда между нами осталась ничтожная пара десятков сантиметров, он взял меня за талию и придвинул к себе. Коснулся распущенных прядей, убирая назад.

– Мне нравятся твои волосы… – протянул он, пропуская их между пальцев.

От легкого натяжения мурашки побежали по коже.

– Почему они такого цвета? – спросил он. – Как лепестки розоцвета, как молодая вишня…

Его голос звучал задумчиво и ласково.

Разные варианты мелькали в голове: «магическая краска», «эстетическое колдовство», «проклятье огров-евнухов». Но все казалось неубедительным и было тяжеловато в дальнейшем вранье.

– Это… плод неудачного эксперимента, – проговорила я. – Однажды я случайно пропела заклинание… и оно дало побочный эффект.

– А что было за заклинание? – поинтересовался он.

Блин, блин, блин!

– Эм… не знаю, прочитала в какой-то умной книжке… – я опустила взгляд, надеясь, что моя ложь останется незамеченной.

Леран молчал. Я видела краем глаза, как мерно поднимается его широкая грудь, одетая сегодня в очередную темную безрукавку с острым воротником. Вместо пуговиц или чего-то подобного ткань неплотно стягивалась ремнями, демонстрируя гладкую кожу и мышцы.

– Ты полна загадок, Лера, – проговорил он тихим шелестящим голосом.

Он намотал одну прядь на палец и мягко потянул. Легкая дрожь прокатилась по всему телу.

Я подняла на него немного удивленный взгляд. Сиреневые глаза горели мягким внутренним светом. Этот момент был таким до странного теплым, таким трогательным и нежным, словно между нами существовало нечто большее, чем отношения рабыни и господина. Боюсь, мне слишком сильно хотелось так думать.

– Зачем ты пришла? – спросил он, и вместо заготовленных фраз я ответила совсем другое:

– Почему ты не взял меня вчера? Почему не взял силой? Ведь я – твоя наложница…

Сердце странно замерло. Оказывается, его ответ был для меня очень важен. Даже слишком.

Леран еле заметно улыбнулся. Мягкое выражение лица неуловимо превращалось в дерзко-опасное, будоражащее кровь.

– А тебе бы этого хотелось? – произнес он низким мурчащим голосом.