Умоляй, ведьма. Часть 2

– Мартелла Довилье, – в свете заходящего солнца поприветствовал меня один из слуг, коснувшись рукой в белой перчатке моего приметного желтого кольца. – Вас, как и остальных претенденток, ожидают в Малахитовой зале на втором этаже.

– Благодарю, – проговорила я в ответ, бросая взгляд через плечо на ворона, но его уже не было в карете, – сию минуту проследую, куда нужно.

Хмуря исчез. Похоже, он не хотел, чтобы его видел этот слуга.

Интересно, почему?..

Впрочем, возможно, я преувеличиваю.

Помнится, в прошлый раз он не постеснялся сидеть у меня на плече даже тогда, когда в зале находились другие претендентки и целый распорядитель.

Однако, если припомнить, как только в помещение вошел принц Альфиан, Хмури и след простыл. Лишь его магия продолжала творить очередной беспредел. Крыса появилась, платье у меня порвалось и тут же починилось… Но ворона нигде не было.

Могло ли оказаться так, что он сознательно не показывался перед какими-то конкретными людьми, проживающими в Лебедином дворце? Перед теми, кто мог бы его узнать?.

.

Об этом я думала, пока добиралась до Малахитовой залы, где, как оказалось, уже собрались почти все девушки.

Из высоких полукруглых окон в этот поздний час уже не лился солнечный свет, и разноцветные витражные стекла потемнели. Сейчас лишь позолота в стыках между треугольниками, что составляли диковинные мозаичные композиции, мерцала огнями в свете магических кристаллов и свечей, разожженных по углам огромного помещения.

Стены здесь были отделаны дорогим зеленым малахитом, на что и намекало название залы.

С этим камнем прекрасно сочетались многочисленные золотые элементы интерьера: светильники, люстры, статуи, заклепки на мебели и кисточки на портьерах.

Однако, как только я вошла внутрь, все мое тело с ног до головы будто окатило ведром ледяной воды.

Я почувствовала чужой взгляд.

И это был взгляд не того десятка девушек, что кроме меня прибыли на Отбор, щеголяя по Малахитовой зале в дорогих нарядах.

Это был взгляд злой ведьмы.

Не знаю, как я это поняла, но, безошибочно определив направление, откуда он появился, повернула голову и увидела сестру.

На меня глядела Сафира Сирье, белая колдунья и правая рука Джоксара Первого, как она сама изволила мне представиться. А еще – признанная дочь моего отца.

Молодая женщина стояла в самом углу, словно безмолвный наблюдатель. На ней было все то же красивое белое платье, украшенное золотыми звездами, и множество дорогих светящихся украшений.