Умоляй, ведьма. Часть 2

Опускать глаза.

Мне было все так же жарко. Разве что теперь я чувствовала, что эта игра может быть не такой уж заранее проигранной, как прежде. Теперь я танцевала охотно, отвечая на каждое движение колдуна своим.

И в воздухе словно заплясала сама магия…

Прошло не так много времени, как мне захотелось улыбаться. Мы смотрели друг на друга как старые знакомые.

Как соперники, которые не собирались отдавать победу друг другу.

Как любовники.

И мне казалось, что зеленые глаза Антрацитового принца тоже улыбаются.

Как-то иначе, не так, как прежде. Даже их оттенок уже не был таким темным и отравляющим, теперь он напоминал дикую зелень далеких лесов.

Но ничего не меняется так легко, как хотелось бы…

В какой-то момент на место этого незнакомца вновь вернулся мой черный ворон. Он все еще был в теле человека, но я уже опять видела в его глазах знакомый жестокий отблеск перьев, горящих медью.

Я не успела предпринять хоть что-то, меня снова на короткий миг объял страх.

Страх, смешанный с все тем же болезненным жаром, который никуда не делся, а лишь увеличился от острой неизвестности.

Мужчина, крепко держащий меня в своих объятиях, вдруг стал двигаться совсем иначе. Его танец больше не был… безопасным. Движения стали резче, а рука на моей пояснице… начала перемещаться.

Я распахнула глаза, когда она сперва скользнула по спине вверх, очертив линию позвоночника, а затем неумолимо опустилась вниз, замирая на крестце. Почувствовала, как горячие, обжигающие пальцы нарочно неторопливо двигаются по обнаженной ложбинке, дразня меня.

Специально вынуждая сгорать со стыда.

Я больше не могла контролировать собственную реакцию.

И губы Антрацитового принца хищно изогнулись в улыбке.

Так легко…

Он наконец добился своего, похоже не собираясь останавливаться.

На этот раз даже музыка замедлилась. Теперь она плавно утекала в такт скольжению горячих ладоней по моему телу.

– Что ты делаешь? Перестань… – выдохнула я, когда принц положил мою руку к себе на плечо, освободив таким образом собственные.

Теперь моих кистей касались черные распущенные волосы колдуна, а я боялась шевельнуть ими, чтобы не запутаться в мягких, как облако ночи, прядях.

Колдун стал еще ближе ко мне, а я не знала, как его оттолкнуть. Его ладони будто исследовали мою спину, то и дело опускаясь на бедра, и от его прикосновений на коже оставались легкие призрачные следы.