Тайна ректора Вечерней Академии

Я лишь надеюсь, что нам с вами будет достаточно интересно для того, чтобы вы хотели посещать мой предмет.

– О, значит, это не обязательно? – переспросил еще один мужчина, на вид не старше тридцати лет. – Ну надо же!

Арлин подняла на него неуверенный взгляд, изучая молодого человека, который нарочито возмущенно качал светлой головой. В его глазах при этом стоял смех. На нем прекрасно сидел модный лазурный костюм, отделанный блестящими нитями. Серый жилет был украшен цепями и несколькими драгоценными брошами, одной из которых, конечно же, оказалась алая роза, положенная всем студентам наравне с преподавателями.

Фея выпрямилась, стараясь выглядеть серьезнее. Если бы на месте этих людей сидели подростки, с ними можно было бы договориться. Их можно было бы припугнуть дурными оценками, как в школе. Но со взрослыми состоявшимися людьми, которые к тому же по социальному положению многократно выше нее, найти общий язык может просто не получиться. Благородные господа и дамы, конечно же, обладали безупречными манерами, знанием этикета и норм поведения.

А долго ли она продержится на месте преподавателя, если не сможет найти общий язык со своими студентами? Если в конце учебного года окажется, что они вообще ее не слушали и ничего не знают?

Арлин резко выдохнула.

«До конца года предстоит еще как-то дотянуть, и не факт, что мне это удастся», – мысленно усмехнулась она, а затем, взяв себя в руки, обратилась к светловолосому:

– Как ваше имя, сьер?

– Картен Бланте-аш, многоуважаемая сьера Вейер, – ответил он, с улыбкой склонив голову.

Стало ясно, что эта его «многоуважаемая сьера» – лишь завуалированная поддевка, призванная обратить всеобщее внимание на то, что в ее-то фамилии нет благородного окончания. А значит, она не может быть уважаемой.

Несколько таких же, как и Картен, молодых франтов, вероятно – богатых детишек известных родов, едва заметно усмехнулись. Кто-то – опустив голову, чтобы это не бросалось в глаза.

Единственная студентка в этой аудитории, например, примкнула к последним. К тем, кто не скрывался. Ее явно забавляло, а может, и вовсе оскорбляло, что учить их взялась какая-то нищенка.

Арлин не должно было это обижать. Ведь фактически она и вовсе не принадлежала к человеческому роду, а потому и делить ей с ними было нечего. Она не благородная и не простушка.