Тайна ректора Вечерней Академии

Впрочем, попытаться уйти по-хорошему все же можно… А уж потом…»

Она открыла глаза, приготовившись к опасной операции отступления. Но мужчина вдруг проговорил, не ведая, что мысленно его уже обездвижили ударом по самому ценному для мужчины месту:

– Я должен взять вашу кровь сам, сьера, – прозвучал его негромкий голос, в котором впервые проскользнуло нечто вроде мягкости или понимания, – однако, учитывая ваше монастырское прошлое… – в этот момент его глаза насмешливо блеснули, давая понять Арлин, насколько он верит в подобную чушь, – я не буду смотреть на вас.

– Не будете? – удивилась девушка, затаив дыхание.

Неужели у нее все же получится?..

– Не буду, – кивнул он. – Я закрою глаза, а вы будете двигать моей рукой под вашей мантией. Такой вариант вас устроит?

Арлин, кажется, вообще забыла, как дышать.

– Устроит, – ответила она через мгновение, не в силах больше разорвать странную связь их взглядов. Она не могла отвернуться и не хотела этого делать, заметив вдруг, что янтарные глаза ректора академии на самом деле очень красивые, если не смотрят с жесткой отрешенностью каменной скалы.

Он все же пошел ей навстречу…

В этот момент мужчина наконец поднял руку, а затем медленно, словно ему тоже нравилось глядеть на Арлин, опустил веки. А девушка, коротко втянув воздух сквозь приоткрытые губы, одной рукой обхватила его запястье, а второй вытащила пузырек с кровью из кармана и тут же спрятала его под мантией.

Сейчас или никогда. Если не получится – она погибла…

Рука Рейнара была теплой и приятной на ощупь.

Мерзкая ткань уже не прилегала к коже груди и живота, не раздражала ноги, снизу из-под подола к телу проник прохладный воздух.

Арлин глубоко вздохнула, испытав неуместное удовольствие от происходящего.

Только щеки продолжали гореть, да в висках пульсировало от страха и странного, тягучего томления.

Когда мужская рука остановилась напротив ее сердца, Арлин замерла.

Она продолжала смотреть в плотно закрытые глаза Рейнара, дыша отрывисто и нервно. Одновременно боясь, что он откроет глаза, и боясь, что, даже если он этого не сделает, у нее все равно не получится задуманное.