Стихийный мир. Морской эмир

Должно получиться и у меня.

Поэтому я быстро, как смогла, приблизилась к довольному Тирресу, замерла на мгновение, а затем, чтобы не уплывать в процессе поцелуя, обхватила его лицо руками.

«Всего разок коснусь губами, этого же хватит?..» – мелькнуло в голове, а затем я приблизила к нему свое лицо.

Сердце подскочило к горлу.

В тот же миг, как я остановилась, не решившись преодолеть последние миллиметры, эмир крепко обхватил меня, прижал к себе и поцеловал.

Голова закружилась. Что-то было в этом ненормальное, неправильное.

Но мой ли он на самом деле?.. Дракон и император с кучей наложниц. Вампир, который пил мою кровь… И еще бог весть кто.

Тиррес все не останавливался. Его руки мягко гладили мою спину, а волосы, которые жили своей жизнью, двигались почти в такт рукам. Некоторые пряди обвились вокруг моей талии, другие скользили по плечам, остальные спустились куда-то к бедрам…

К щекам прилила краска.

– Ну что, все? – проговорила я, но опять только теплая волна вырвалась из горла. – Эй, где голос?

– Голос? – с нарочитым удивлением спросил эмир. – Вот, съешь листик, и он появится.

Сорвал с водоросли розовое сердечко и протянул мне, делая вид, что не замечает моего взгляда, полного праведного гнева.

Не разрывая нашего зрительного контакта и надеясь, что от этого моего взгляда эмир сгорит на месте, я сжевала листок. И тут же почувствовала, как горло защипало от странного нового ощущения. Словно я должна что-то из себя извлечь…

– Это все? – спросила, и наконец это «что-то» извлеклось.

Звук.

Я могла говорить!

– Конечно, все, – кивнул весьма довольный собой эмир и как ни в чем не бывало развернулся, чтобы поплыть прочь. – Давай скорее, нам еще многое надо успеть.

– Эй! А ну-ка, объяснись! – теперь уже совершенно легко и свободно крикнула я, не испытывая никаких сложностей, кроме того, что окружающие нас русалки уставились на меня так, будто я творю что-то кощунственное.

Перед эмиром они, к слову сказать, расступались и склоняли головы.

– Что объяснять, рыбка моя? – удивленно спросил он, позволив мне себя догнать.

– Зачем ты заставил меня себя целовать?

– Заставил? – ахнул эмир и схватился за сердце.