Стихийный мир. Морской эмир

– Что это? – ахнула я, проводя пальцами по контурам изображения, которое медленно исчезало, словно его и не было.

Пара секунд, и оно окончательно пропало.

– Это печать Анабены ядовитой, – ответил Тиррес, убирая от меня руки, словно не хотел теперь пугать своими прикосновениями. – Тебе не стоит волноваться. Это лишь гарантия.

Взгляд морского эмира казался виноватым.

– Какая гарантия? – возмущённо воскликнула я, хотя сердце все ещё билось быстро-быстро.

Только что произошло нечто ужасное.

– Гарантия, что никто не выкрадет тебя из Айремора, – ответил он.

Он осторожно коснулся пряди моих волос, в беспорядке летающих вокруг головы, и, созерцательно склонив голову набок, проговорил:

– Ты такая красивая…

От его голоса желудок подпрыгнул к горлу, резко стало жарко.

Я была почти счастлива, что нравлюсь ему. И, как это ни ужасно, вдруг стала забывать, о чем шел разговор.

– Я не готов тебя отпустить. По крайней мере, пока. Вместе с тобой уйдет и часть меня, ты же чувствуешь?.. Чувствуешь?..

Он резко взял мою ладонь и положил на свою обнаженную грудь, прямо туда, где оглушительно громко билось, стучало.

От этого прикосновения меня словно пронзили насквозь, как рыбку огромным гарпуном. А под пальцами что-то заклубилось, запульсировало.

Я чувствовала силу Тирреса, как свою собственную. Ту, которую я и у себя-то редко ощущала. Но сейчас все это стало болезненно ярко.

– Чувствуешь… – утвердительно протянул он и коснулся другой рукой моей щеки.

Я закрыла глаза, задержав дыхание, ощущая, как его пальцы погладили меня, двинувшись вниз, и накрыли проклятые жабры.

Стон вырвался из груди.

– Тирр… – хрипло выдохнула я, резко распахнув глаза.

Вода вокруг сверкала, пронизанная изумрудными всполохами.

Руки проникли в колдовские искрящиеся волосы, я притянула к себе эмира и поцеловала.

Голова кружилась, казалось, сердце вот-вот выломает грудь, а я сама вспыхну и сгорю, если горячие руки морского повелителя не сомкнутся за моей спиной и не вдавят в собственное тело. Если я не почувствую, как его язык входит в меня, соединяясь, соблазняя, сводя с ума и ломая все барьеры.

И я не сгорела, потому что все так и произошло.