Стихийный мир. Морской эмир

Они слегка поблескивали в лучах света, что умудрялся проникнуть сюда сквозь толщу воды, и переливались синими и зелеными оттенками.

Пока мы плыли в неизвестном направлении, минуя высокие, пугающе густые водоросли, в которых, казалось, можно потеряться навсегда, коралловые заросли и целые поляны невероятных разноцветных анемонов, я взглянула вверх, рассчитывая понять, как далеко поверхность. И не увидела ничего. Лишь отдаленный, едва различимый круг солнца.

Мы были почти на самом дне.

– Итак, рыбка моя, – начал Тиррес, когда мы проплывали над большим, деловито рыскающим по дну сомом, – ты попала в Айремор по ошибке, скажем так.

На его розовато-алых губах появилась таинственная блуждающая улыбка. А я с некоторым холодным чувством внутри вспомнила обстоятельства, при которых стеклянная платформа над морем треснула и развалилась прямо у меня под ногами.

Ничего себе ошибочка! Об этом нужно будет расспросить подробнее. Но пока меня интересовали жабры и ничего больше. Я послушно плыла за эмиром и боялась снова дотронуться до собственной шеи.

Прикосновение к этой области было пугающим и ужасно чувствительным.

– Я увидел тебя и решил спасти, – продолжал он. – Такая прекрасная ягодка не могла погибнуть из-за чужой жестокости и глупости, правда?

Он снова взглянул на меня своими большими, слегка опалесцирующими глазами.

На суше при солнечном свете их цвет казался голубовато-морским. Но сейчас, в воде, когда все кругом отдавало синевой, я больше не видела этого цвета в его радужках.

Сейчас глаза эмира Айремора светились как жемчуг, как волшебное серебро. Они были то сверкающе-белыми, то шершаво-алмазными, то ртутно-серыми. И если в глаза Красного дожа было трудно смотреть без чуть ли не физической боли, то от взгляда Морского эмира было почти невозможно оторваться.

Но я все же проглотила жгущее кровь наваждение и заставила себя спросить:

– Так как на мне появились жабры?

Теплая волна покинула горло вместе с очередным пузырьком воздуха.

Но меня это уже почти не нервировало. В конце концов, Тиррес понимал меня и без звуков.

Он улыбнулся.

– Я тебя поцеловал, – ответил он.

– Как это? – ахнула я, краснея и вспоминая, что и впрямь так оно и было. Прямо перед тем, как я потеряла сознание.

В этом мире я все время падаю в обмороки! Ну что за дела?!

– Могу продемонстрировать, – ухмыльнулся он, вдруг резко замер, прекратив движение, и я по инерции наплыла прямо на него. В его объятия.