Стихийный мир. Морской эмир

– Для обряда объединения силы нужен чистосердечный поцелуй, – добавил он, подмигнув. Темные брови иронично приподнялись и опустились. – И ты выложилась на сто баллов, рыбка моя.

Его руки все еще обнимали меня со спины, и я поймала себя на том, что не очень-то и хочу, чтобы он отпускал.

И все же через силу отстранилась. Сердце бешено колотилось, я была не уверена в собственных реакциях.

– Теперь я смогу управлять водой? – уточнила я, чтобы перевести тему, и одновременно наблюдая, как лепестки огромного цветка медленно раскрываются, а искры вылетают наружу, растворяясь в воде.

Тиррес сел рядом со мной, больше не претендуя на какую-то близость, и посмотрел вдаль. Сейчас, когда мы касались друг друга одними плечами, казалось, будто мы старые друзья.

Странное и ничем не обоснованное впечатление, учитывая, что эмира я совсем не знаю. А уж его мотивы и вовсе потенциально опасны.

И все же, когда между нами потек медленный и интересный разговор, я поняла, что мне спокойно и хорошо с ним.

По крайней мере, сейчас.

– Ты все еще должна будешь учиться, – ответил он. – Но часть моей силы будет циркулировать в твоих магических каналах. Это позволит тебе общаться с морскими жителями, с рыбами и животными. Есть вероятность, что ты сможешь услышать даже растения. – Он повернулся ко мне и подмигнул. – Классный бонус, правда? Очень редкий в Айреморе, скажу я тебе.

Я восхищенно кивнула.

– У меня получится говорить с акулами, как у тебя?

– Безусловно, – ответил он.

Это был не просто полезный бонус, но способный потенциально спасти мне жизнь.

Я улыбнулась.

– Что ж, тогда я больше не злюсь на тебя за обман там, в каверне.

Он повернулся ко мне и тоже улыбнулся. Как-то спокойно и ласково, как улыбаются только близким людям.

Под желудком что-то екнуло. И, памятуя о словах Красного дожа, краснея от неловкости, спросила:

– Теперь меня будет тянуть к тебе из-за магической связи, да?..

Я хотела сказать: «Уже тянет».

Достаточно было одной привязки от Сициана. Теперь, похоже, должна была появиться еще одна.

Тиррес снова улыбнулся, опустив взгляд. Но теперь улыбка была как будто грустной.

– Будет, – ответил он через некоторое время. – И меня будет. К сожалению, от этого никуда не деться.

Теперь и голос его стал не слишком веселым. А у меня внутри зародилось нечто вроде обиды. И, клянусь, я в этом не виновата.