Стихийный мир. Морской эмир

– О, я вижу, сила воды стала пробуждаться в тебе, ягодка моя, – шире улыбнулся мужчина и легко заскользил прямо ко мне. – Пойдем, я покажу тебе одно шикарное место.

Схватил за руку, и мы выплыли вместе прочь.

И так легко ему удавалось управлять мной, что я не успевала даже слово сказать. Впрочем, как ни странно, прикосновения Тирреса не вызывали у меня отторжения, напротив, его руки теперь казались даже приятными. Они были теплее, чем окружающий водяной мир, и к ним все больше хотелось прикасаться.

– С чего ты взял, что моя сила стала пробуждаться? – спросила я, пока он уводил нас с замкового балкона.

Где-то далеко под ногами было морское дно. Там плавали рыбки, колосились водоросли и топорщились кораллы. Летали круглые птицы-медузы, мелкие искорки планктона и водяной пыли. А я с замиранием сердца за всем этим наблюдала. Казалось, что я лечу по самому небу…

– С того, что я вижу магию, – обворожительно улыбнулся Тиррес, бросив на меня косой взгляд. – Я все-таки аватар воды.

– Что? Правда? – удивилась я, припоминая, что Сициан говорил что-то подобное.

– Да, только аватар воды имеет право быть морским эмиром, – кивнул Тирр. – Вся моя семья принадлежит геносу Черной жемчужины, но аватаром стал только я один.

– Где-то я уже это слышала, – задумчиво протянула в ответ.

Тиррес ухмыльнулся.

– Не сравнивай нас. Да, аватар огня тоже один, – кивнул он. – Райя-нор. Не считая, правда, не вошедшего в полную силу принца Элара. Но у меня, в отличие от Сициана, большая семья.

Он улыбнулся.

– А вот если погибнет Райя-нор, то это насовсем.

Я вздрогнула.

– Вот почему ты пытался его убить, да? – протянула я мрачно. – Потому что Огненная империя без аватара огня падёт?

Тиррес бросил на меня короткий нечитабельный взгляд.

– Смерти Райя-нора хотят многие. Он чудовище. Монстр и убийца, который не жалеет не только чужих, но и своих.

Я хмыкнула.

– О тебе говорят так же, – ответила спокойно. – И кому верить, пока непонятно.

К моему удивлению, Тиррес не стал спорить.

– Я бы на твоём месте выбрал того, кто на стороне жизни, а не смерти.

Под кожей будто зашевелились маленькие колючие жучки, щелкающие жвалами.