Стихийный мир. Морской эмир

Создавалось впечатление, что он умеет управлять ими точно так же, как и руками. Но это ведь бред, правда?..

– Расскажу, – кивнул с какой-то искушающе темной улыбкой мужчина. Как будто вместе с магией я просила его научить себя чему-то еще. – Но это не так уж просто, Саша. Захочешь ли ты учиться?

– В чем же сложность? – нахмурилась я.

Вот только стоит чего-нибудь захотеть, как на путь выпрыгивают преграды, как черти из табакерки.

В это время мимо нас проплыла огромная сине-фиолетовая медуза, размерами в два раза больше, чем Тиррес и я, вместе взятые.

На мой недоуменный взгляд губы Тирреса изогнулись в усмешке.

– Эта красотка страшно ядовита, – пояснил он.

– Блестяще, – буркнула я, уже представляя, как «легко» мне будет ужиться тут, на морском дне, с кучей опасных существ.

И мы уже намеревались снова «заскользить» вперед, как будто из ниоткуда нарисовалась огромная акула. Ее острый спинной плавник разрезал море, а клыкастая пасть была распахнута.

У меня даже в глазах потемнело от страха. Я отшатнулась назад, невольно выпадая из объятий эмира и оседая на песчаное дно, которое тут не было заболочено водорослями.

Время начало подозрительно замедляться вместе с ударами моего сердца.

Тиррес бросил на меня короткий взгляд, словно не ожидал такой прыткости, затем снова посмотрел на акулу и спокойно сказал:

– Стой.

И что-то произошло.

Его голос звучал не так, как обычно. Глуше и одновременно пронизывающе, он проникал сквозь мышцы и кости, словно скрежет металла, как крик кита, который непонятен человеку, но его слышит весь океан на многие километры в стороны…

И акула замерла, внимательно взглянув на морского эмира. Все происходило как в сказке. Ее огромные круглые глаза на миг сделались умными, будто у человека, а затем она просто развернулась и ушла.

– Ну вот и все, – бросил Тиррес, улыбнувшись. – И не стоило так бояться. Ты же понимаешь, что со мной тебе не страшно ни одно морское чудовище?

Он повернулся ко мне и подмигнул. Серебристые глаза блеснули.

– Эта рыбина понимает человеческий язык? – все еще немного ошеломленно спросила я. Сердце билось так быстро, что я с трудом выталкивала воду из жабр.

– Почему человеческий? – спокойно спросил Тиррес как ни в чем не бывало. – Я говорил на морском.