Страсть Черного Палача

Не тот ли это самый бунт, за который поплатилась вся моя семья?..

– Почему же повелитель его помиловал? – спросила я тихо.

– Потому что Грегор Вильерт – обладатель практически уникальной магии, – опять с презрением выплюнул комендант. – Носитель черного потока такой мощи, что ни один колдун империи не может сравниться с ним. Повелитель решил, что такой самородок должен служить на благо страны, а не гнить в тюрьме, как ансур, после иссушения. С тех пор вот уже два десятка лет он служит Мастером пыток, занимаясь преимущественно делами дворян, подозреваемых в измене короне.

– Значит… на самом деле император не любит ашаи Вильерт? – задумчиво протянула я. – Мне казалось, что Черный палач – приближенный его светлейшества…

Дрэгон поднял на меня мутный взгляд из-под своих густых зарослей.

– Император, похоже, на самом деле простил этого изверга. Столько лет прошло. Теперь Грегор – разве что не его правая рука. Вон как возвысился проклятый…

Во взгляде мужчины проскочила такая глубокая тоска и обида, что я поняла одно: комендант тюрьмы не просто так ненавидит Черного палача.

– Почему вы называете его “проклятым”, мэссер? – осторожно продолжила я расспрос.

И Дрэгон Биндрет, казалось, был не против вылить на меня отраву собственной горечи.

– А как еще назвать человека, который убивает прикосновением рук? Который способен внушить любую, самую сильную боль, лишь едва коснувшись вас? На кончиках его пальцев – смерть, Лилиана.

– Но, возможно, это лишь видимость… А на самом деле… – я не успела закончить фразу.

Комендант ударил по столу кулаком и крикнул:

– Я видел его глаза!!! Страшные, блестящие кровью глаза, когда он убивал моего зятя! В них не было ни капли жалости, уж поверьте мне. Подумать только! Обвинил добрейшего человека в убийстве собственной жены! А уж я-то знаю, как ашаи Дерлиш любил мою бедную дочку…

Взгляд коменданта влажно заблестел.

– По-вашему это нормально: казнить невиновного? Нет, я вам скажу. Определенно нет. Он просто получал удовольствие, как и всегда. И не мог остановиться. Поэтому я лишился не только дочери, но и зятя. А настоящий убийца в результате так и не был найден.

– А ваш зять… – проговорила я, не веря своим ушам.

– Обвинялся в убийстве собственной жены, моей дочери. Кто поверит, что муж убьет жену? Чушь, я вам скажу.