Стихийный мир. Дракон-вампир

Но с чего бы взяться этому ужасному, если все продумано до мелочей? Микроавтобус окружает кольцо конвоя, вокруг бродят несколько служебных собак с инспекторами-кинологами. Стоит Эдуарду Церру попытаться покинуть самостоятельно пределы нашего узкого интимного пространства или выкинуть какой-нибудь непредвиденный фортель, как дула автомата будут торчать у него из каждого неприличного места.

И все же что-то темное надвигалось.

– Вы никогда не думали, почему мужчина со склонностью к насилию выбирает ту или иную жертву? – еле слышно выдохнул Цербер так, что услышать его могла лишь я одна.

До кожи донеслись отголоски его дыхания, и нервные клетки под ней будто приморозило.

Рядом с остро внимательными голубыми глазами Эдуарда мне начало казаться, будто время замедляется, хотя на самом деле оно, наоборот, двигалось явно в ускоренном ритме. Ведь крики на улице усиливались, и прямо сейчас где-то поблизости раздался визг тормозов.

Что-то взорвалось.

Теперь и я поняла, что, мягко говоря, неплохо бы закругляться.

Но любопытство возобладало над доводами рассудка. Любопытство, а еще странное ощущение, будто ледяной взгляд напротив меня гипнотизирует.

– Нет, не думала, – ответила я тогда, не отрывая глаз от маньяка. – Вы расскажете мне?

Казалось, он вот-вот должен был сделать какое-то признание, и я уже с предвкушением представляла газеты, пестрящие заголовками:

«Эдуард Церр, чудовище, убившее тридцать шесть человек, открыл, как выбирал своих жертв…»

«Молодая и талантливая журналистка Александра Колдунова выведала у столичного маньяка ошеломляющую правду!»

«Впервые в истории Цербер признался Колдунье!»

Это даже почти обрадовало.

Почти. Потому что сам факт интервью с маньяком от начала до конца был лишен положительных моментов.

– О, с удовольствием расскажу вам кое-что, Сашенька, – чуть хрипло ответил мне Церр, вызвав почти неконтролируемую вспышку бешенства, смешанную со страхом.

«Сашенька…»

– Часто все происходит спонтанно, – продолжал он медленно, не отрывая от меня липкого, как паутина, внимания и словно не замечая, что на улице раздался новый крик.

 – Я не хочу убивать кого-нибудь, понимаете, я ведь нормальный человек, такой же, как вы. Просто иногда что-то происходит внутри… будто щелкает. И ты уже не можешь остановиться…

Как я ни старалась отогнать дурное предчувствие, от взгляда и слов Цербера каждый мельчайший волосок на теле вставал дыбом.