Стихийный мир. Дракон-вампир

– Знаю, – ответил он и, не особенно задумываясь, словно у себя дома, упал в глубокое бархатное кресло, раскинув руки по подлокотникам. – И расскажу. Мне несложно. Ночь длинная…

Я тем временем украдкой рассматривала узкое и немного резкое лицо своего нового знакомого. У него были довольно привлекательные черты, чуть раскосые глубокие глаза, в которых отдаленно проглядывало что-то восточное. Впрочем, тут все было не так, и обычным аналогиям и сравнениям уже не было места.

– Ты в главной столичной резиденции Красного дожа, во дворце Хальвейль.

Попала ты сюда по той же причине, что и я. Совершенно случайно или по доносу – неважно, но у нас обоих была обнаружена огненная магия. Ты, как женщина с редким даром, была поймана и продана в качестве аурии дожу, а я, как неплохой колдун, в качестве дворцового сервуса.

– Сервуса?

– Раба, – бросил мужчина резкое слово одновременно с таким же взглядом.

Под желудком неприятно шевельнулось.

– А тебя это словно и не беспокоит вовсе, – нахмурилась я, пытаясь понять, почему он настолько безразличен к происходящему.

 – У тебя нет семьи или дома, куда теперь не вернуться?

Мужчина пожал плечами.

– Нет.

Слово прозвучало холодно и как-то пусто. А мне стало даже немного жаль парня. Конечно, куда рваться, если у тебя никого нет?..

Да и вообще в приличном обществе не принято лезть в душу человеку, особенно с такими личными вопросами. Я поежилась и попыталась засунуть свои вопросы поглубже туда, откуда они старательно пытались вылезти.

– А у тебя? – вдруг спросил мой гость, снова направив на меня острый черный взгляд.

Снова поежилась, но теперь по другой причине. Теперь в душу лезли ко мне.

– Есть. Но очень далеко. Настолько, что я даже не уверена, что когда-нибудь смогу добраться дотуда, – ответила неожиданно даже для себя самой.

И на душе стало легче.

– Тогда тебе лучше обустроиться здесь, – продолжал мужчина. – Особенно учитывая, какое обещание ты дала легату Селестиану.

– Почему ты зовешь его Селестианом, а не Эуроном?

Логичнее же звать первым именем, думалось мне. Оказалось, что о нравах, порядках и этикете этого места мне не было известно ровным счетом ничего, а догадаться с ходу не удавалось.

– Потому что Эурон – это имя, которое дозволяется произносить только ближнему кругу, – ответил Ал, и мне показалось, что его цепкие глаза стали еще внимательнее.