Стихийный мир. Дракон-вампир

И пусть это будет единственной наградой за мою шикарно проделанную работу.

Эх! Я-то думала, что буду проводить этот вечер за бокалом вина, празднуя окончание самого удачного дня в своей жизни, а в результате сижу… бог знает где.

Впрочем, думать, конечно, можно все что угодно. А человек, как известно, не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день. Хорошо хоть, по мою душу Аннушка масло не проливала, и на том спасибо.

Решив не ждать у моря погоды, то бишь пока в мою потрясающую комнату нагрянет судьба, Красный дож или прочая пакость, я подкралась к высокой двери, украшенной золотой лепниной, и тихонько приложила ухо. Нужно было бежать отсюда, да поскорее. С утра у меня во рту не было маковой росинки, одно только вино дожа, от которого стыдно вспомнить, что случилось.

В общем, как ни странно, ухо я приложила не зря. За дверью послышались негромкие мужские голоса, да еще и те самые, которые мне явились в первые минуты моего пробуждения в этом странном мире, чем бы он ни был.

– Эта девка должна быть огненной, прекрати нервничать. Вот, гляди, вот в эти покои ее велел поселить Великий дож. А значит, моя идея выгорела. Мне шестьдесят процентов.

– Ага, держи крылья шире. А что, если мы все же ошиблись? Платиновые шакры затолкают в твое мертвое, сжатое спазмом горло, не сомневайся.

Разговор был странным… Я уже отбросила мысль о том, что все вокруг – плод моего воображения.

В общем, приходилось нехотя признать, что все происходящее – фантасмагоричная, невозможная, дикая и чудовищная, но реальность.

А мужские голоса, в которых я опознала двух легатов красного дожа, тем временем продолжали говорить:

– С чего бы нам ошибиться? – проговорил первый, явно остановившись недалеко от моей двери. Звуки шагов пропали. – Она остановила удар моей магии.

– Да ничего она не остановила! Шар, небось, сам погас, а эта трусиха вырубилась.

Раздался глухой звук удара, словно кто-то стукнул по стене.

– Я думаю, что мы должны поправить ошибку, Кессер, – неторопливо произнес второй.

Снова пауза, в течение которой нехорошее предчувствие стало подкрадываться ко мне в душу.

– На что ты намекаешь? – спросил первый, и его голос стал еще громче прежнего.