Рубин царя змей

Она взглянула на храм вдали и впервые обратила внимание на множество розовых искр, светящихся на солнце в стенах здания. Это были настоящие рубины, украшающие священное место.

– Ясно, – проговорила девушка. – Довольно печальная история.

– Да, так и есть, – кивнул мирай. – Кстати, через несколько лет после этой истории у людей появился культ невинно убиенных Илли и Ринея.

Глаза девушки широко распахнулись.

– Так это, выходит, и есть наша Светлейшая чета? Их имена история не сохранила, но легенда гласит, что они сгорели в священном огне, не решившись покинуть друг друга.

Торриен улыбнулся.

– Ну, часть правды в ваших легендах все же есть. Риней именно так и погиб.

В это время мирай опустил голову вслед за Иллианой и обнаружил, что вновь пальцами поглаживает ее колено. – Думаю, нам стоит уйти отсюда, а то я каждый раз забываю, что мы здесь не одни.

По спине девушки прокатилась горячая дрожь.

Обаятельно улыбнувшись, Торриен убрал руку.

Иллиана не противилась, тем более что ее желания все равно вряд ли играли хоть какую-нибудь роль. Сама-то она с удовольствием осталась бы здесь и целовалась с Торриеном до глубокой ночи. Но, признайся она в этом хотя бы себе, наверняка ни к чему хорошему это бы не привело.

Обратно они шли по той же узкой дорожке вдоль кустов и дивных цветов. Иллиана снова рассматривала все вокруг с не меньшим интересом, чем прежде, а Торриен молчал, изредка бросая на нее короткие взгляды.

Чем дальше они уходили от скалы, тем меньше вокруг было растительности. То и дело слева и справа от них вырастали двух и трехэтажные дома из белого камня с желтыми, блестящими на солнце крышами. Черепица на них была уложена таким образом, что казалась немного вогнутой, и заканчивалась водостоками в форме красивых полукруглых завитков. Иллиана догадывалась, что в этих домах на окраине города явно жили простые наги, не знатного происхождения, ведь до центра здесь так далеко.

История мирайской богини уже окончательно вылетела из женской головы, уступив место более материалистичным размышлениям. Иллиана вспоминала слова Фендора.