Рубин царя змей

Она резко развернулась, безжалостно сминая дорогую угольную бумагу в маленький незаметный комочек. Но женщина все же успела заметить:

– Это тебе на черном листе письмо прислали? Никак поклонник? – ухмыльнулась она.

– Нет, мам, ну что ты… – промямлила Иллиана, уже думая: может, съесть послание от греха подальше?

– Не обманывай старую мать! – воскликнула Дарилла и уперла руки в бока.

Иллиана глубоко вздохнула и решила идти по пути наименьшего сопротивления:

– Мам, ты совсем не старая! И да, ты угадала.

Это поклонник. Славный малый с… Ткацкого квартала. Я не хотела тебе говорить, чтобы лишний раз не беспокоить, но раз уж ты сама узнала…

Она с ленцой пожала плечами, словно и в самом деле все было именно так.

– О! – воскликнула женщина. – И какой он? Красивый? Богатый?

Пушистые брови Дариллы весело приподнялись и зашевелились.

– Да, мам… – опять покраснела Иллиана. – Он довольно богат… И красив.

При воспоминании о Торриене тело словно выходило из-под контроля.

– Ну-ну, вижу, он тебе нравится, – махнула рукой женщина. – Тогда я не волнуюсь.

– Мам. Я сегодня в полдень отлучусь на… какое-то время. Ты последи за лавкой одна, хорошо? – смущенно попросила девушка.

– Ну конечно, конечно, – заухмылялась мать и, кивая, исчезла в дверях соседней комнаты. – Ах, любовь-любовь! – послышалось уже оттуда.

Все оставшееся до полудня время Иллиана только и делала, что старательно нервничала. Она не решилась надеть тот же мирайский наряд, что и в прошлый раз, и ограничилась простым платьем лаймово-зеленого цвета с длинными широкими рукавами.

Светлые волосы просто распустила. Волнистые локоны серебристо-стеклянными волнами рассыпались по плечам и спине.

Иллиана едва заметно улыбнулась. Подсознательно, не отдавая себе в этом отчета, она надеялась, что Торриену ее внешний вид понравится. Ей хотелось быть красивой для него, несмотря на то, что убедить себя она старалась в обратном.

Убедить в том, что она – лишь жертва, а он – захватчик. Ведь это было правдой, хотя и не отменяло того, что будоражило и разжигало ее кровь похлеще вина.

Когда пришел назначенный час, к дверям лавки, стуча большими металлическими колесами, подъехала карета, которую везла одна лошадь простой рыжей масти. Карета оказалась невысокой и без крыши, внутри были аккуратно поставлены друг напротив друга две лавки, обитые алым велюром.