Рабыня драконьей крови. Часть 2

А я с тех пор никогда не заводила животных и никому… никому не давала имён. Потому что, когда ты даёшь кому-то имя, ты передаешь и часть себя.

Я вздрогнула, испытав странное ощущение от её слов. Будто дежавю.

Но что именно это было? Мне никак не удавалось поймать ускользающее воспоминание.

– Спасибо, что рассказала, теперь я буду больше знать о нравах оборотней, – осторожно выбирая слова, проговорила я.

Простым расширением кругозора тут и не пахло, конечно, я скорее только что была в очередной раз шокирована до глубины души, но показывать этого не стоило.

– И ты не передумала, чтобы я выбрала имя для твоего ирлиса? – скептически приподняла бровь аара.

– Конечно, нет, – улыбнулась я, почесав зверька за ухом. Тот недоверчиво смотрел на аару, но больше не рычал. Я решила, что это хороший знак и в целом зверёк не против моей задумки. – Только, когда будешь выбирать, не забудь спросить у самого ирлиса, нравится ли ему твой вариант. Мне кажется… это важный пункт.

Мои губы дрогнули в улыбке, стоило поймать ответный, чуть прищуренный взгляд животного.

Он явно был невероятно умен.

– Да, похоже на правду, – задумчиво проговорила Валира. – Тогда давай скорее приступим!

От радостного предвкушения она даже руками всплеснула и чуть подалась вперед. A ирлис впервые за последнее время никак не среагировал на её приближение и лишь с большим любопытством стал глядеть на женщину.

– Как насчет… нет, это не то, – начала предлагать Валира, постепенно хмурясь. – А может… нет, тоже не то…

И даже подалась назад, словно сникнув после первого порыва.

Мне-то казалось, вот сейчас она начнёт перебирать какие-нибудь дурацкие имена, а зверёк в ответ будет шипеть, демонстрируя острый ум и подтверждая мои догадки.

Но все оказалось совсем не так.

Если бы ещё месяц назад кто-то сказал мне, что я буду разговаривать с наполовину котом – наполовину белкой, словно с простым человеком, я, вероятно, вызвала бы этому шутнику карету скорой помощи. А сейчас создавалось впечатление, что в этом нет абсолютно ничего удивительного.

Словно всё колдовское и иррациональное в этом мире уже прочно въелось в меня, перестав вызывать логичное удивление. Если до сих пор я и считала себя здесь чужой, то только потому, что так оно и было, однако сами законы этого мира уже не казались мне чем-то странным. Наоборот, они были очень логичны, обоснованы и структурированы, мне оставалось лишь до конца изучить все правила и формулы, чтобы хаос превратился в порядок.