Рабыня драконьей крови. Часть 1

И если прежде девчонка казалась ему чуть симпатичнее, чем обычная служанка какой-нибудь пригородной таверны, то сейчас, когда ее щеки пылали румянцем удовольствия, когда ярко-голубые глаза открылись, взглянув на него морскими топазами, подернутыми влажной дымкой страсти, ее худенькое лицо вдруг поразило его в самое сердце.

На миг он забыл, как дышать. Словно увидел… что-то невероятное.

Но уже через секунду она моргнула, сдвинув брови и прикусив губу, словно снова испытывает страх и даже стыдится. Странное наваждение исчезло вместе с мелькнувшим раздражением где-то под ребрами Огненнокрылого.

Второй раз играть в “совращение скромницы” он не собирался. Тем более что будь на месте Селины любая из наложниц в его замке, он бы давно взял ее, не задумываясь, и прямо сейчас, наверно, уже мог бы вернуться к собственным делам.

Но с Селиной… думать о чем бы то ни было другом, кроме нее, просто не получалось.

– Пожалуйста, – хрипло проговорила девушка, когда он навис над ее обнаженным телом, бедрами раздвигая ее ноги.

Какая-то мысль мелькнула на ее лице и исчезла. Словно удивление. Она прикрыла ладонью рот, а потом снова проговорила:

– Не надо, – покачала головой она, отчего водопад волос брызнул в стороны мягкими каплями.

В это самое время над спиной младшего принца вспыхнула огненно-золотая печать. Пять концентрических кругов со вписанными внутрь тремя треугольниками, одним семиугольником и двумя десятками мелких символов. В то же время его черная жилетка, алая рубашка и штаны истлели в воздухе.

Айден оказался обнажен. Раздеться не составило труда: он еще в детстве создал заклятье, превращающее одежду в пыль.

Не слишком удобно, ведь восстановить вещи затем было почти невозможно. Зато скорость Айдена вполне удовлетворяла. А драгоценными цепями, часами и костюмом можно было пренебречь.

Селина выдохнула и широко раскрыла глаза, словно не верила тому, что видела. Впрочем, магия высоких уровней часто вызывала у людей удивление.

Этим прямо сейчас его девушка и занималась, пока он опускал бедра вниз, прижимаясь к ее горячему телу, раскрывая собственной плотью влажные от удовольствия складочки.

Губы Селины распахнулись, но дыхания с них не сорвалось. Она не шевелилась, ощущая, как его член медленно скользит по ее нежным, чувствительным точкам, нарочно задевая набухший в исступлении бугорок.