Поцелуй багрового змея. Часть 1. Тлеющее пламя

Дерево-то оказалось абсолютно живым! Более того, оно словно делилось на какие-то особенные секции, каждая из которых имела свою форму листьев и свои цветы!

Я снова распахнула ладонь, на которой сверкнул розовыми камнями золотой листик.

– Клен, значит, – задумчиво протянула Ханна, приложив руку ко лбу и вглядываясь в самую крону. – Ну что ж, похоже, нам наверх!

Я проследила за ее взглядом и заметила, что на таинственном дереве и правда помимо прочих виднелись кленовые листья, но далеко-далеко, на самой вершине.

– Это что, и правда общежитие? – Я все еще не верила своим глазам.

– Да, – усмехнувшись, кивнула Ханна, – Говорят, у ректора Рессела жена – фея. И он, как бы сказать… использовал собственные связи для налаживания инфраструктуры академии. Если ты понимаешь, о чем я.

Она снова усмехнулась и залихватски подмигнула. Так, что я даже слегка покраснела.

Значит, это дерево и впрямь вырастили феи.

– А как же мы заберемся наверх? – спросила я, не веря, что вообще задаю такой вопрос.

– Следуй за мной, – махнула рукой Ханна и… неожиданно просто вошла в древесный ствол.

Кора древа перед ней расступилась, открывая проход, а я постаралась не отставать. Как только мы оказались внутри, кора закрылась, а Ханна приложила свой золотой листик к гладкой деревянной стене.

В тот же миг пол под нашими ногами пришел в движение и начал быстро-быстро поднимать нас наверх. Не прошло и десятка секунд, как мы уже вышли в небольшую уютную комнату полукруглой формы с обтекаемыми потолками.

Ханна прошла к единственному небольшому окну, по обе стороны от которого расположились две симпатичные кровати. Она распахнула деревянные ставни, с улыбкой взглянула вниз и, оценив внушительную высоту, проговорила:

– Ну наконец-то…

А дальше произошло то, что, признаться, повергло меня в глубокий шок.

Ханна подняла руки к волосам, одним ловким движением стягивая их в хвост каким-то простым черным ремешком, затем протянула ладонь к лицу и неторопливо сняла очки. А следующим движением дернула платье. Да так, что пуговицы разлетелись во все стороны, а тонкая добротная ткань жалобно затрещала.

– Эй, что ты делаешь?! – ахнула я, широко распахнув глаза.