Мой князь Хаоса

Служанки шептались, что Леонарел груб и неласков в постели, но сейчас ей хотелось раствориться в его руках. Каждую секунду она с радостью узнавала, что все это – ложь.

Мужские руки коснулись уставших стоп, мягко поглаживая, а через мгновение уже сильнее разминая каждую точку. Эленика вздохнула, зажмурившись под маской от удовольствия. Тело незаметно расслаблялось, и девушка словно бы и не заметила, как руки поднялись выше.

Она почувствовала короткий легкий поцелуй на лодыжке. Вздрогнула, испытав странную, прежде неизвестную волну удовольствия.

Эленика уже тяжело дышала, хватая ртом воздух, когда горячие губы поднялись выше, покрывая поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер. Ей было обжигающе стыдно, но вместе с тем невыразимо приятно. А маска на глазах будто позволяла скрыться от самой себя. Теперь она не сняла бы ее ни за что в жизни.

Подол платья поднялся. Она прекрасно знала, что сейчас предстало взгляду ее мужа: маленькая подвязка на бедре и тонкая линия трусиков.

Она никогда прежде не была так близка ни с одним мужчиной. Несколько лет назад молодой конюх влюбился в нее, свою юную госпожу. Он был так наивен и так мил. Всегда краснел, стоило Эленике бросить на него невольный взгляд. А ей самой ужасно хотелось ощутить, каково это – поцеловать кого-то. Но, когда их губы неловко соединились в неумелом целомудренном движении, княжна не почувствовала ничего.

Теперь ей предстояло узнать совсем иное. Не поцелуи и скромные объятия. А любовь и страсть взрослого мужчины. И, несмотря на страх того, что придется испытать в первую брачную ночь, сейчас она ощущала странную дрожь предвкушения.

В следующий миг горячий рот с жадностью приник к ее лону. Она тихонько вскрикнула, сквозь ткань почувствовав жаркие губы и язык, скользящий по дорожке кружев. Прямо над самой чувствительной точкой, где сейчас сконцентрировался весь огонь ее тела.

Она хрипло и глубоко задышала, пытаясь сдвинуть ноги, но добилась лишь того, что бедра сжали широкие мужские плечи.

Он продолжал двигать языком, легко скользя по влажной ткани, заставляя девушку заметаться по кровати от новых и сильных ощущений. О, как она была благодарна Прародительнице, что он не пошел дальше, сделав то же самое уже без ткани! Иначе она провалилась бы сквозь землю от стыда.