Не буди короля мертвых. New vers

Темно-шоколадный взгляд обжигал, уносил в неведомую пропасть, глубокую и манящую. Звал меня, словно именно в этой пропасти мне и есть самое место.

На меня никто так не смотрел.

А затем поднял руку и мягко коснулся пальцем моего рта. Провел по нижней губе, то ли поглаживая, то ли лаская.

Как искры рассыпались в основании живота.

– Почему? – спросил так проникновенно, что едва не захотелось разрешить ему все на свете.

Я медленно моргнула. А потом ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал так предательски:

– Ну, во-первых, я тебя едва знаю…

– Это не причина, малышка, – вкрадчиво протянул он, скользнув рукой мне на затылок и притянув к себе.

Его низкий тембр отдавался во мне тревожной ноющей вибрацией.

Похоже, он был прав.

Я дрожала. Каждое его движение было настолько уверенным и непоколебимым, но в то же время осторожным и чувственным, что я не могла не реагировать. Ни один мужчина никогда не вызывал у меня подобных чувств.

Но все же, набрав в грудь побольше воздуха, произнесла:

– А во-вторых, я девственница.

Рейв замер, а затем отклонился чуть назад, посмотрев прямо мне в глаза. Без иронии или смеха, который я ожидала, честно говоря. Где ж это видано, чтоб девушка в двадцать три года ни разу не была с мужчиной? Это ж значит, что она ни одному парню за все время так и не приглянулась. Конечно, есть еще один вариант: девушка высокородная и очень страшненькая. Среди знати приветствуется брак с девственницами, но только страшненькую не заберут, едва той стукнет восемнадцать.

Впрочем, кому какое дело до высокородных, мой вариант был первый. За время учебы в академии внимание мужской половины было приковано к кому угодно, но не ко мне. Не знаю, то ли я казалась малопривлекательной для однокурсников, то ли не нашлось того, кто понравился бы мне самой.

Рейв глубоко вздохнул и вдруг улыбнулся, ласково проведя согнутым указательным пальцем по моей щеке.

– Что ж, первый раз, конечно, не должен проходить в пещере, Ангелина…

А я смотрела на него и не могла поверить, что он улыбается.

Рейв будто через силу отодвинулся, продолжая сжимать мою кисть и мягко растирать ладонь большим пальцем. Словно не хотел совсем отпускать. И в его карих глазах, которым заходящее солнце придавало медовый блеск, читалось чуть больше, чем он говорил.