Лунарис. Любимая кошка магистра

– Они должны были подготовиться к этому дню…Все могло быть иначе… – едва дверь за ним захлопнулась, проговорил он едва слышно сам себе, стиснув зубы и вспоминая Алияру.

Но внутренний голос тут же отвечал:

“Невозможно подготовиться к Хаосу, Анхель… Невозможно…”

Он снова взглянул на бледную девушку на своих руках и помрачнел сильнее.

“Не хватало еще, чтобы по академии пошли слухи…”

Он сам планировал разобраться в странном прошлом Лунарис, уж точно не привлекая к этой работе простых адептов. Девушка у него на руках явно не была кошкой.

Пока бедняжка пребывала в магическом беспамятстве, у него оставалось время подумать.

“Бедняжка…” – мысленно повторил Анхель, с ядовитой усмешкой вспоминая, как она одним приказом закрыла провал Хаоса, который он удерживал пятью одновременными заклятиями. Удерживал не слишком сильно, стоит признать. Магия в любой момент была готова развеяться, но это не отменяет того факта, что без знаний сделать это невозможно.

Лунарис была магом. Но каким? Что она скрывала и почему находилась в теле кошки?

Если пряталась, то от кого?..

И что это за заклятье на ней было наложено – заклятье, которое невозможно отследить?

А последнее: почему все выглядит так, словно Лунарис и впрямь не помнит своего прошлого?.. Ложь это или правда?

Одни вопросы – и ни одного ответа.

Оказавшись, наконец, у себя дома, Анхель зашел в гостевую комнату, активировал спусковой механизм, и подвесная постель тут же опустилась на пол.

Лунарис повернулась на бок и тут же положила ладошку под подушку, устроившись поудобнее. Она выглядела слишком уж… мило.

Чересчур.

– Не думай, что я не видел, как сильно тебя “напугал” огонь, Лунарис из рода кого-то там, – произнес Анхель, чуть прищурившись и глуша дурацкое желание внутри – протянуть руку, дотронуться до блестящих серебристых прядей, убрать от лица, накрутить на палец… – Не думай, что я забуду, как ты закрыла бездну Хаоса, ведьма.

Он резко встал и направился к выходу, стараясь не обращать внимания, как глухо стучит в груди. Ненормально.

Но Анхель готов был признать, что ничего особенного не происходит. Лунарис оказалась очень красивой женщиной, этого не отнять. Ее красота была какой-то неправильной, почти эфемерной.

А у него всего лишь давно не было женщины.