Лунарис. Любимая кошка магистра

Иначе их ждала смерть.

Подход магистра Даниэля, как бы он ни был хорош, здесь ошибочен.

– Протяни руку, – жестко сказал Анхель, и Марсель, стиснув зубы, подчинился.

Душечка перехватил распахнутую ладонь парня, крепко сдавил так, что вряд ли ее удалось бы вырвать, а затем, глядя в глаза Лёвушки, медленно прочертил пальцем линию по внутренней части кисти.

Марсель скривился, но так, словно вот-вот зарычит. Верхняя губа дернулась, как бывает у хищников, когда они пытаются показать клыки. Но парень не издал ни звука, лишь напряженно глядел на то, как палец магистра с острым язычком пламени на конце разрезает его кожу и тут же с руки вниз капает несколько капель крови.

Но не успели эти капли сорваться с ладони, как огонь взвился вверх, подхватывая подношение, словно голодный пес. Пламя заревело, а тысячи глаз на дне бездны… моргнули.

– Что теперь? – сквозь зубы с легким вызовом спросил Марсель, не отрывая глаз от провала, полного жажды и жара.

– А теперь поздоровайся, – хмыкнул Анхель и без улыбки добавил: – И спроси, готов ли Хаос подчиниться тебе.

– Приветствую тебя… Аргейниан Тьмунесущий, – проговорил Марсель, и Анхель слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. – Скажи, о Великий, будет ли твой Хаос подчиняться мне?

В аудитории и так было слишком тихо, а теперь и вовсе, кажется, замолкли даже биения сердец. Лишь рев пламени нарушал мертвую тишину.

– Рад слышать тебя, Марсель Ревейер из рода Огненных львов, – прошелестел голос, одновременно напоминающий треск пламени и рокот горной лавины.

И языки голодного пламени опали, провалившись обратно в клокочущее отверстие.

Анхель отбросил руку Марселя в сторону и, не говоря ни слова, махнул ему головой, чтобы возвращался на свое место.

– Адельбер, твоя очередь, – приказал он так, что отказа не принималось.

Парень в жилетке явно хотел непринужденно усмехнуться, как делал это чуть раньше, даже повел мощными бицепсами, которые ярко демонстрировала кожаная жилетка, но ни одна эмоция так и не промелькнула на его лице.

Дальше все повторилось. Кровь упала в провал, пламя взревело, облизывая пальцы парня, и он, запинаясь, проговорил:

– Аргейниан Тьмунесущий… Скажи, могу ли я пользоваться твоей силой?..

Пламя заплясало так, словно смеялось.

– Пользуйся, Адельбер Переш, правнук Даркеллы Пепельной.