Каури рыцаря Мрака

Он был повсюду вокруг фуриянцев. Но только не вокруг Дайрена.

Я не смогла отказать себе в желании наклониться поближе и вдохнуть еще раз, так сильно меня интриговало это странное отличие моего рыцаря от остальной гвардии царицы. Я прикрыла глаза и незаметно приблизила голову к его шее.

Там, из-под темно-лилового воротника-стоечки выглядывал черный скорпион. Татуировка, отличающая всех рыцарей мрака.

Музыка взяла новый виток. Скрипка вскрикнула, и мужчина прижал меня к себе, резко развернув. От неожиданности воздух вышибло из легких.

…коснулась губами выбитого чернилами хвоста.

В ушах застучало.

Захотелось извиниться. Прикусить губу и долго говорить, что это вышло случайно.

Но когда я подняла голову, почти физически почувствовав вспыхнувший взгляд, все слова разом застряли в горле. Я хватала ртом воздух, до сих пор ощущая на губах мягкость горячей кожи. Еле уловимую пульсацию маленькой жилки…

Мне расхотелось извиняться. А мужчина не ждал извинений.

О, Флора, что происходит? Он же рыцарь мрака… Мой кровный враг. Даже до конца не человек.

Опасный противник.

Я должна хотеть его смерти.

Я хочу его смерти.

Мы перестали танцевать. Не знаю, в какой момент это произошло. Просто я поняла вдруг, что мы стоим друг напротив друга и просто смотрим глаза в глаза.

– Не хотите прогуляться? – тихо проговорил Дайрен, не сводя с меня странного, обжигающего взгляда.

Никто и никогда не смотрел на меня так.

– Прогуляться?

– Я покажу вам дворец, – продолжал он мягким, вкрадчивым голосом. – Мне кажется, вы тут впервые.

Глухое предчувствие, что этот человек видит меня насквозь. И надо бежать как можно скорее. Но мне не хотелось.

Впервые в жизни внутри появилось странное желание. Захотелось почувствовать себя частью другого народа. Другой жизни. Кто мне помешает? Ведь я выгляжу, как одна из них. Как фуриянка.

– С удовольствием посмотрю все, что вы захотите мне показать…

Губы дрогнули в улыбке. Облизала их, чувствуя, как от волнения пересохло во рту.

Я уверена: сейчас я выгляжу почти болезненно. На щеках горит румянец. Глаза странно блестят. Грудь быстро поднимается и опускается от нервного, прерывистого дыхания.

Но, судя по взгляду Дайрена, ему это даже нравится.

Странное ощущение – нравиться кому-то.

Опять непрошенная, неправильная мысль.