Баллада о королеве драконов. Часть 3. Пожар

 – Последние несколько сотен лет гидры в основном пытаются сожрать все, что движется. А к тебе вон ластится.

Я посмотрела в умные желтые глаза существа и не могла поверить, что это чудное создание способно причинить кому-нибудь вред.

– Любое существо имеет право на жизнь, – задумчиво протянула я. – Любое имеет право на любовь.

Гидра заурчала, словно во всем была со мной согласна.

– А у меня, интересно, так получится? – спросил Вайларион, поднимаясь на ноги и делая осторожный шаг к животному.

Я с любопытством подняла голову, глядя, как мужчина подбирается к двухголовому зверю.

– Тише, – погладила я ее по костяному носу. Но животное продолжало агрессивно фыркать. – Стой, – бросила я Вайлариону.

А затем сама подошла к нему, протянув руку. Для меня это казалось естественным. Животное должно понимать, что угрозы нет.

– Она чувствует, что ты сильнее, – проговорила, вглядываясь в испуганные янтарные глаза. А когда повернула голову к Вайлариону, на миг замерла.

Он не отрываясь смотрел на меня. Затаив дыхание. Словно сдерживая напряжение, рвущееся из каждой мышцы.

Меня как молнией ударило.

А он вдруг взял и коснулся моей ладони. Медленно, словно это я та гидра, что может откусить ему руку.

Это было горячее, почти обжигающее прикосновение, посылающее искры под кожу.

И мне было страшно пошевелиться, потому что дыхание отчего-то застряло в горле.

Гидра тем временем зашлепала своими большими ногами по траве и самостоятельно подошла к Вайлариону, боднув его одной из голов.

Мужчина засмеялся. Так сложно было представить этого серьезного, почти мрачного дракона смеющимся. Казалось, что для него это большая редкость. Но вот она – улыбка на его лице. И мне захотелось смеяться вместе с ним.

– Никогда бы не подумал, что буду гладить самую кровожадную зверюгу Топей, – сказал Вайларион. – Это все твоя сила, Амелия. Сила королевы драконов.

Гидра довольно фыркнула.

– Нет, – покачала головой я.

Мужчина промолчал, явно не согласившись со мной.

– А как насчет нашего народа, Черная смерть? – вдруг спросила я чуть резче, чем ожидала сама.

Мужчина вздрогнул, как будто это имя действовало на него не хуже удара плетью. Он медленно повернул ко мне голову, и серебряный взгляд опасно сверкнул.

– Что тебя интересует, шерралин? – спросил он, и на этот раз его голос был значительно холоднее.