Тайна нуля

На этот раз Никита сразу вышел к вогнутой стороне, которая теперь из-за разворота обломка звездолета после тарана была немного освещена, так что Вязов мог осмотреть чужепланетную технику с рулевыми реактивными двигателями.

Двигатели после тарана заглохли, но они, видимо, включались раньше при попадании метеорита в отсек управления и перевели Дикий спутник на другую орбиту. Вязов облетел вокруг обломка, изучил его, нашел пульт, которого так неосторожно коснулся. Он и теперь взял «пробу» именно здесь…

Все закончилось благополучно, и он вернулся на космоплан спасателей с трофеем, право получить который хотел непременно оставить за собой.

Девушка сидела над рекой, как мраморное изваяние, не сводя глаз с воды. И вот на поверхности появились сначала пузырьки, а вслед за ними показался и сам аквалангист – высокий, мускулистый, поджарый. Он снял маску и сел рядом с Надей, вертя в руках какой-то камень.

Девушка, сразу оживившись, радостно сказала:

– Все-таки нашел! – И в голосе ее звучала гордость за друга.

– Не мог не найти. Метеоритчики искали обычный метеорит, каменный или железо-никелевый, а я-то знал, что метеорит был двойным, потому и представлял, что надо найти!

Надя взяла в руку находку, прикидывая ее вес.

– И такой кусок мог отнять тебя у меня?

Они сели рядом на песок, рассматривая камень.

– А из чего он? Серебро, платина или какой-то сплав?

– Я, пожалуй, возьмусь точно назвать его состав. Это сплав редкоземельных элементов удивительной даже для нашего времени чистоты: церия – 67,2 процента (без трудно отделимой от него примеси металлов лантановой группы), лантана – 10,9 процента, неодима – 8,7 процента, железа вместе с марганцем

– 0,4 процента, причем без обязательных для земных условий окислов железа, как если бы сплав получался не в богатой кислородом атмосфере.

– Никита! Ты говоришь так, словно у тебя есть точнейшие аналитические приборы.

– Просто я знаю состав второго обломка Дикого спутника, обломок был отбит от него случайным метеоритом и вместе с ним упал в Москву-реку.

– А-а! Вот они где, голубчики мои, воркуют, – послышался знакомый Вязову голос. – Дивно дило!

Никита с улыбкой вскочил навстречу Бережному.

– Георгий Трофимович! Как же вас из госпиталя выпустили? После реанимации?

– Клиническая смерть – еще не конец.