Дуэлянт

– Оскорбления? Он действовал согласно уставу, для этого и существует строевой смотр, все по закону.

– Устав. Закон. А моральные правила никто не отменял, все можно было высказать в интимной обстановке, а не перед строем. Он намерено это сделал.

Федор сделал глоток коньяка.

– Не юлите, говорите конкретно зачем вы пришли?

– Ну хорошо, в открытую, так в открытую. Я хочу, что бы вы его убили.

Федор посмотрел стакан с остатками коньяка на просвет и допил его.

– Зачем? – спросил он спокойным голосом.

– У меня должна быть дуэль с ним через неделю, я хочу, что бы он не дожил до нее. Через три дня состояться бал у Юсуповых, он там будет обязательно, повод для дуэли у вас есть, сатисфакцию можно потребовать немедленную, тут же в Юсуповском парке.

– Мне это зачем? – уточнил свой вопрос Федор подчеркнув интонацией первое слово.

– Вот, уже хорошо, пошел деловой разговор. Вы получите на бал новенькое парадное обмундирование, а кроме того, вы получите банковские ассигнации в размере вашего годового довольствия.

– Сударь, по моемому вас проститутки заждались.

– Не понял, граф?

– Вон отсюда князь.

Глава II

Федор никогда ранее не видел закулисную жизнь цирка, жизнь после выступления: когда гасятся факела, опускается занавес, заканчивается праздник. Он никогда не задумывался, что происходит после завершения светлого, а оказывается все согласно логике и после светлого приходит темное. Именно такое впечатление и произвело на него закулисье цирка.

Грязная площадь, образованная цирковыми кибитками, пустые бочки вместо столов, мешки с сеном вместо кресел. Все пьяны и крикливы. Но больше всего поражало людское падение: вот статная дама держит на коленях и целуется с двумя карликами, вот цирковой силач держит на коленях опрятного юношу дворянина, а вот и акробатка, обнимающая дородную купчиху. Конечно, здесь были и более приемлемые группы: это и старый генерал в объятиях двух наездниц, и молодая девушка, повисшая на шеи у индийского факира, но это не так бросалась в глаза на фоне запредельного, не естественного грехопадения.

Пробравшись через всю импровизированную площадь, он оказался у самой большой и нарядной кибитки владельца шапито.

Вытащив волчонка из-за пазухи, он вошел внутрь.

– Здравствуйте, я от аптекаря, Иосифа Моисеевича.

– Да, да заходите, я предупрежден, – было сказано с явным французским акцентом.