Ритуал

В папке оказалась сводка всех убийств, произошедших в городе за последние две недели. Описание жертв произвело-таки на Гарвеля впечатление. Какое-то время в карете царила тишина, пока Гарвель просматривал описания и осторожно примерял ко всем известным ему ветвям демонических сущностей. Наконец вернув папку инквизитору, Гарвель задумчиво произнес больше для себя самого чем для инквизитора.

– Отсутствие глаз, вскрытый череп. Похоже на ветвь Гимель, но есть одна нестыковка.

– Какая? – Насторожился Вальмонт.

– Эти демоны не ведут себя подобным образом. Они вообще не любят насилия. – Пояснил Гарвель.

– Объяснись. – Потребовал Вальмонт.

– Демонами этой ветви движет жажда знаний. Они наиболее мирные и цивилизованные из всех ветвей. Именно с ними в основном заключаются сделки. И по негласному правилу, которого придерживаются все здравомыслящие демонологи, их не порабощают.

– Ты хочешь сказать, что попав в наш мир, они не станут никого убивать? – Недоверчиво спросил Вальмонт.

– Именно.

– Ты хочешь сказать, что это дело рук человека? – Оживился Вальмонт.

– Вполне возможно. Только судя по размаху, не одного. – Задумчиво добавил Гарвель.

– Однако это не исключат демонического присутствия? – Спросил Вальмонт.

– Возможно. Но точно сказать не решусь. Надо бы осмотреть тела, да и в местах убийств побывать.

На ночлегони устроились в кельях храма Единого, что стоял на центральной площади города. Величественное сооружение произвело впечатление даже на равнодушного к красотам демонолога. Высокие шпили, создавали ощущение, что храм тянется к солнцу. Дома состоятельных горожан да и дворян смотрелись на его фоне как жалкие лачуги. А роскошный дворец князя, безыскусным нагромождением форм.

Храмовники, и монахи, радушно встретили гостей. Ужин был хоть и простым, но обильным. Завязался разговор. Однако Гарвель в основном молчал, не то чтобы атмосфера этого места тяготила его. Просто голова его была занята совсем другими мыслями. Он все еще перебирал в голове возможные варианты. Те крупицы информации, что были ему известны, он переворачивал, ворошил, притирал друг к другу, словно кусочки сложной головоломки.