Спаси ее

Поэтому была ошеломлена, когда наткнулась на эту статью в местном издании.

Под последним облачком с текстом, присланным Кларой, появился файл – еще одна фотография. Алексис открыл его.

В большом зале веселится толпа. Несколько человек на переднем плане.

Это фотография из газеты.

Прокомментировал Алексис.

И что это значит?

Женщина, которая держит за руку мальчика, Оливия. Моя дочь.

Алексис нахмурился и вновь открыл селфи. На Оливии были удобные походные брюки с карманами по бокам, желтая бандана на шее, голубой жилет из флиса и белая футболка; она держала на плече красный рюкзак, на ее запястье виднелся серебряный браслет.

Он сравнил первую фотографию со второй.

Девушка в толпе стояла, почти отвернувшись от фотографа, да и фотография была низкого качества.

Для меня это не столь очевидно.

Написал Алексис.

Тут даже ее лица не видно!

Это моя дочь Оливия.

Алексиса посетила неприятная мысль: что, если Клара сошла с ума от горя и ей кажется, будто ее дочь жива?

Я обращалась к властям,

написала Клара,

но мне сказали, что расследование прекращено.

Местная бригада жандармерии не пожелала даже взглянуть на фотографию. Смерть моей дочери – уже давно закрытое дело.

По правде говоря, фотография из газеты ничего не доказывает.

Ответил Алексис.

Тебе хотя бы известно, когда она была сделана?

В статье не указана дата, и что с того? Любая мать сможет узнать своего ребенка даже посреди огромной толпы.

Даже со спины. Это нечто интуитивное. Конечно, Оливия изменилась за прошедшие годы, но это она – моя дочь.

Алексис озадаченно смотрел в телефон. У него слипались глаза от усталости.

Поскольку он не ответил, Клара прислала еще одно сообщение:

Пожалуйста, найди мою дочь, где бы она ни была. Мое время ушло, но, если она жива, скажи ей, что я непрестанно думала о ней и тосковала каждую секунду.

Алексис почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.

Он испытывал к этой больной женщине одновременно жалость и гнев. Она хваталась за него, словно за спасательный круг.

Клара, я скоро женюсь. У меня есть работа. За все эти годы ты ни разу не попыталась связаться со мной, а сегодня огорошила меня своей просьбой. Это почти шантаж.

Он выключил телефон. В доме стояла гробовая тишина. Направился к лестнице и неслышно поднялся на чердак.

Глава одиннадцатая

Клеманс проснулась первой.