Оскал предназначения

– Спасибо, Ал! Удачи тебе! И… до встречи!

Очаровательный крылан взмыл в небо и, подхватываемый воздушными потоками, устремился в ночное приключение, слившись с чернотой ночи, растворившись в её прохладной свежести, словно призрак.

Мареш смотрел ей вслед и понимал, насколько их с Бертой положение сложное. Но, чтобы начать мыслить здраво и разумно, ему требовалось переспать с проблемой и вернуться к ней позже, на свежую голову, без лишних эмоций. Потому вампир достал телефон и вызвал такси. Лететь сейчас ему совершенно не хотелось, мысли были заняты другими вещами.

Со своими тяжёлыми думами он погрузился в тёплый салон автомобиля и не заметил, как водитель доставил его по адресу, напевая по дороге вместе с радио стандартный блатняк.

А в это же время на другом конце мегаполиса происходили иные странности, о которых ученик вампира даже не подозревал, отключившись в обнимку с подушкой.

***

Яков проснулся только в час дня. Невероятным образом ему удалось проспать всю ночь и не вскочить, как ошпаренный, гонимый странным чувством беспокойства.

Одеяло немного сползло и открыло перед Яковом совершенно новое зрелище. Он уставился на свои ноги, которые будто пришили к его тощему тельцу, точнее, Яков всё ещё думал, что оно тощее и нескладное, как и ноги, которыми обладал до этого утра. Молодой человек вскочил с кровати и волны силы, жизни и наполненных гармонией потоков устремились туда и обратно от макушки до пяток.

Что за метаморфозы? Ученик вампира подскочил к зеркалу и сначала отшатнулся, увидев в отражении совершенно незнакомого ему молодого мужчину. Куда делись жиденькие тёмные волосёнки, которые постоянно выглядели сальными? Вместо них на голове красовались чёрные, как вечная ночь, кудри. Тело неизвестным образом приобрело мышечную массу, будто он качался в зале не один месяц.

Лишь глаза, этот странный для взрослого человека взгляд, дали осознать Якову, что видит в зеркале не пришельца, а самого себя.

Только одно обстоятельство омрачало радость молодого человека – у тела появились мышцы, о которых его пижаме ничего не было неизвестно. Она ужасно давила на всё, что могла, особенно старалась резинка на штанах.