Оскал предназначения

Стальная птица начала кружить над аэропортом в ожидании посадки, словно когти выпустила шасси, которыми будто грозилась поймать посадочную полосу. Где-то в багажном отделении большая летучая мышь вздохнула с облегчением, она с трудом перенесла внезапную грозу и еле держалась своими тонкими изящными лапками. Берта искренне обрадовалась тому, что скоро сможет выпорхнуть из этого ужасного железного монстра.

Пассажиры тоже распластались в своих креслах в ожидании посадки, только София продолжала излучать самодовольство, её гнусная физиономия, при всей мнимой красоте, действовала на нервы Алистару.

И тем не менее ведьма в чём-то ему помогла, возможно, уберегла Якова и свою подружку, а заодно и весь мир, от Марку, одержимого жаждой мяса и крови.

Самолёт мягко коснулся своими шасси асфальта и покатил гоночным болидом по полосе, словно управляемый звездой автогонок. Ещё немного и он затормозил, а пассажиры аплодировали и радовались самому факту того, что выжили. Даже пилоты только сейчас смогли успокоить себя и друг друга после того, как им казалось, самолёт неизбежно упадёт.

Когда пассажиры начали протискиваться к выходу из чрева этого стального коршуна, ведьма словно случайно задела вампира и вручила написанную корявым старческим почерком записку, прочесть которую не представлялось возможным, пока он не окажется на воле. А Яков встретился с той, что так и не успела подарить необходимые парню тепло и любовь. Аннушка улыбнулась и взяла его за руку, повела за собой. От Софии это не скрылось, она бросила на парочку злобный взгляд, но сейчас уже ничего не могла поделать.

Что же, надо постараться и подстроить подружке результат гадания на суженого… А ещё она заметила, что вампир поглядывал на Анну. И это ей тоже сначала не понравилось, но затем она явно представила себе, как можно использовать такой поворот с пользой для дела.

Ученик проводил, как ему показалось, последние счастливые моменты в компании рыженькой прелестницы.

– Я не должен был покидать Аристарха Андреевича, – констатировал он факт, испытав до того неизвестное ему чувство раздражения по отношению к Учителю.

– Брось, он дитя малое и не может ни дня прожить без мамки – няньки? – пела Аннушка.

– Почему ты со мной? – вдруг серьёзно спросил Яков, будто к нему разом вернулся рассудок взрослого мужчины.

– Я, – замялась девушка, – не знаю, чувствую, что должна быть с тобой, словно мы с тобой связаны чем-то, хотя понятия не имею чем. Но ты будто родной мне человек и…ты мне нравишься.