Знаки Луны

Испытания делают нас сильнее. Наша душа тоже обрастает мышцами, как и тело. Самое большое счастье испытываешь в тот момент, когда, опустившись на дно, отталкиваешься и взмываешь на самый верх. И у тебя получится. Я знаю. Думаю, что ты только со временем поймёшь: пережитые трудности готовят нас легче преодолеть следующий этап. Может быть, через год ты сам мне скажешь, что, если бы не было девяти месяцев на буровой, не случилось бы и следующих побед.

Тесс приободрила его, но, когда она ушла, Дэн опять загрустил, анализируя свою жизнь.

Прошлым летом он решил учиться в Нью-Йоркской Школе Астрологии. Там были лучшие учителя, и туда попадали только по рекомендации. За него попросила Тесс. Она и сама там училась когда-то. Но сумма за обучение казалась неподъёмной. Того, что Дэн заработал за три месяца лета официантом, не хватило бы и на один семестр. Тогда подвернулось предложение подписать контракт и ехать работать на буровую. Он принял для себя трудное решение – год попотеть, но зато потом продолжить путь к мечте.

И вот сейчас у него уже в руках красивое тиснёное приглашение на учёбу. А денег как не было год назад, так нет и сейчас. Было даже хуже. Потому что один глаз всё ещё не видел. И на буровую снова его бы не взяли. По состоянию здоровья.

Дэн не мог ни успокоиться, ни придумать, что делать дальше. Особенно он мучился долгими душными ночами. В одну из таких бессонниц с ним случилась странная штука.

17 августа Дэн остался в палате больницы один – перед выходными его соседа, нудного разговорчивого старика-фермера, выписали.

Дэн дождался, когда после вечернего обхода погасили лампы в коридоре, и открыл настежь окно, впустив в свою скудную обитель пьянящий воздух сумерек.

Небо было безоблачным. Над городком, освещая всю округу, словно днём, сияла огромная жёлтая луна. Дэн снял с прооперированного глаза повязку и стал смотреть на ночное светило то здоровым, то больным глазом по очереди. Здоровый глаз видел все щербинки на луне, а больной вместо неё лицезрел размытое светящееся пятно с бликами.

Дэн вглядывался, изо всех сил пытаясь прояснить то, что плохо видел, но тут произошло неожиданное… Сначала как будто раздались звуки колокольчиков. Или пение птиц. Едва различимое, но его музыкальное ухо уловило эти переливы. Больным глазом он увидел, как на круглой, словно блин, луне, проявилась чёткая картина – книга, которая открылась и зашелестела страницами.

Это зрелище заставило Дэна отскочить от подоконника в темноту палаты.