Узы крови

Он всегда был полон жизни, энергии, всегда в движении, проводя большую часть времени в самолетах, доставлявших его в самые отдаленные уголки планеты, чтобы там на месте решить запутанную проблему, оказавшуюся другим не по зубам, или высказать интересную идею, заряжая всех своим энтузиазмом, призывая их во всем следовать своему примеру. Он был мужем и отцом. Но превыше всего в жизни ставил свое Дело. Он был блестящим, необыкновенным человеком. Кто сможет заменить его? Кому по силам будет управлять огромной империей, которую он оставил после себя? Он не успел назначить себе преемника.

Но он же не предполагал, что умрет в пятьдесят два года. Он думал, что у него впереди масса времени.

Но его время истекло.

Неожиданно в офисе вспыхнул свет, и Рис Уильямз, на какое-то мгновение ослепленный, обернулся к двери.

– Господин Уильямз! Я думала, что здесь никого нет.

Это была Софи, одна из секретарш фирмы, назначаемая в распоряжение Риса Уильямза всякий раз, когда он бывал в Стамбуле. Она была турчанкой лет двадцати четырех-двадцати пяти, с гибким чувственным телом, таящим в себе бездну обещаний, и смазливой мордашкой.

Не раз она уже подавала знаки Рису, древние как мир, что готова доставить ему любые удовольствия, какие он пожелает, в любое угодное ему время. Но он оставался к ним глух и нем.

– Я вернулась, чтобы отпечатать кое-какие письма господина Кафира, – продолжала она, затем вкрадчиво добавила: – Могу я чем-либо быть вам полезной?

При этих словах она вплотную подошла к столу.

На Риса пахнуло терпким запахом ее молодого тела, запахом дикого зверя в гоне.

– Где господин Кафир?

Софи сожалеюще покачала головой:

– Рабочий день господина Кафира уже давно закончился.

Ладонями мягких, опытных рук она разгладила спереди платье.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

На смазливом личике томно и влажно блестели ее глаза.

– Да, – сказал Рис. – Разыщите его.

Она нахмурилась.

– Понятия не имею, где...

– Либо в караван-сарае, либо в Мермаре.

Вероятнее всего, конечно, в караван-сарае, где любовница Кафира исполняет танец живота. Но Кафир был человеком непредсказуемым. Он мог быть и дома с женой.

Извиняющимся тоном Софи проговорила:

– Я попытаюсь, но боюсь, что...

– Объясните ему, что если он через час не будет здесь, то может больше вообще не приходить сюда.

Выражение ее лица изменилось.

– Я сделаю все возможное, господин Уильямз. – Она направилась к двери.

– И выключите свет.