Тонкий расчет

Лесли нахмурилась:

– Дорогой, зачем тебе какой-то афродизиак? Нам он ни к чему! Кто знает, что это за гадость и как он действует? А вдруг это опасно? – И, помявшись, все-таки спросила: – Ты часто его употребляешь?

– Собственно говоря, впервые, – рассмеялся Оливер. – Успокойся, любимая. Улыбнись. Просто один из приятелей дал его мне и посоветовал попробовать.

– Пожалуй, не стоит. Лучше выброси его. Хорошо?

– Конечно, раз ты просишь.

Он вышел в ванную, и Лесли услышала шум воды в унитазе.

– Вот и все! – объявил Оливер с широкой улыбкой.

И он подхватил ее на руки.

Лесли прочла немало любовных романов, слышала сотни песен, но ничто не могло сравниться с невероятной, неправдоподобной, ошеломляющей реальностью. Она всегда считала лирику сентиментальной чепухой, несбыточными грезами восторженных глупышек. Но лишь теперь поняла, как жестоко ошибалась. Мир заиграл радужными красками, будто вдруг настал вечный праздник.

Субботним утром Оливер и Лесли гуляли в Брейкс-Интерстейт-парке, наслаждаясь покоем и чудесными пейзажами. Доцветали последние цветы, с деревьев бесшумно планировали осенние листья.

– Я никогда раньше не ходила по этой тропе, – призналась Лесли.

– Думаю, тебе понравится.

Впереди виднелся крутой поворот. Обогнув холмик, Лесли потрясенно замерла. Посреди дорожки на вбитом в землю колышке красовалась деревянная табличка с чуть кривоватой надписью:

«Лесли, ты выйдешь за меня?»

Сердце девушки бешено заколотилось. Окончательно потеряв дар речи, она обернулась к Оливеру. Он крепко обнял ее.

– Ну так как же?

Неужели на свете бывает подобное счастье?

Лесли сцепила руки за спиной Оливера и что было сил стиснула его.

– Да, милый.

– Боюсь, не могу пообещать, что станешь женой губернатора, зато я чертовски хороший адвокат!

– С меня и этого довольно, – шепнула Лесли, прильнув к нему.

Несколько дней спустя, когда Лесли уже переодевалась, чтобы ехать ужинать с Оливером, зазвонил телефон.

– Дорогая, ужасно жаль, но у меня плохие новости. Срочная деловая встреча. Придется отменить ужин. Простишь меня?

– Что же мне еще остается? – притворно вздохнула Лесли.