Гнев ангелов

– Ничего, – твердила она себе, – в тысяча девятьсот семидесятом все будет по-другому.

В самые тоскливые дни Кен Бейли старался ее развеселить. Водил в Медисон-сквер-гарден, посмотреть игру «Рейнджеров», в диско-клуб, а иногда в кино или театр. Дженнифер чувствовала, что нравится ему, и все же он держал дистанцию.

В марте Отто Венцель решил вместе с женой перебраться во Флориду.

– Мои кости становятся слишком старыми для нью-йоркских зим, – пожаловался он Дженнифер.

– Мне будет вас не хватать, – честно призналась она, поскольку успела привязаться к нему.

– Позаботься о Кене.

Дженнифер вопросительно уставилась на него.

– Он так и не сказал тебе, верно?

– Что именно?

Отто поколебался.

– Его жена покончила с собой. Он винит себя.

Дженнифер, потрясенная, уставилась на него:

– Какой ужас! Почему… почему она это сделала?

– Застала Кена в постели с молодым блондином.

– О господи!

– Выстрелила сначала в Кена, потом в себя. Он выжил.

– Кошмар… я понятия не имела, что… что…

– Знаю. Он много улыбается, но в его душе ад.

– Спасибо за то, что рассказали.

Когда Дженнифер вернулась в офис, Кен заметил:

– Значит, старик Отто покидает нас.

– Да.

Кен улыбнулся.

– Полагаю, теперь мы с тобой против всего мира.

«В каком-то смысле, – подумала Дженнифер, – это правда».

Теперь Дженнифер смотрела на Кена другими глазами. Они вместе ходили на ленч и обед, и она не видела в нем никаких признаков «голубизны», хотя сознавала, что Отто сказал правду: в душе Кена царил ад.

Некоторые клиенты приходили с улицы – как правило, бедно одетые, растерянные и в некоторых случаях просто невменяемые.

Проститутки просили уладить дело о поручительстве за уплату штрафа, и Дженнифер поражалась, как молоды и красивы некоторые из них. Они стали хоть и маленьким, но постоянным источником дохода, но Дженнифер так и не дозналась, кто присылал их к ней. Когда она упомянула об этом Кену, тот непонимающе пожал плечами и ушел, как всегда, когда у Дженнифер появлялся очередной клиент.

Но когда Дженнифер предлагали дела о разводе, она неизменно отказывалась. Не могла забыть слова одного из профессоров: «Развод в юриспруденции все равно что прок-тология в медицине».

Большинство адвокатов, ведущих бракоразводные дела, имели дурную репутацию.