Если наступит завтра

Старый мастер покачал головой:

– Джо Романо работает на некоего Энтони Орсатти, который занимается тем, что наезжает на новоорлеанцев. Я слишком поздно выяснил, что Романо не первый раз проделывает такие штуки с компаниями. Даже если бы ваша мать привлекла его к суду, потребовалось бы очень много времени, чтобы все распутать, а у нее не было денег на судебные издержки.

– Но почему она не рассказала мне? – У Трейси вы рвался крик муки и сострадания.

– Ваша мать была гордой женщиной. Да и что вы могли сделать? Ей никто не мог помочь.

«Неправда», – гневно подумала Трейси.

– Где сейчас этот Романо? Я хочу видеть его.

– Забудьте о нем, – ответил старик. – Вы не представляете себе, насколько он могуществен.

– Где он живет?

– У него дом на Джексон-сквер. Но поверьте, туда идти бесполезно.

Трейси не ответила. Ее переполняло неведомое доселе чувство – ненависть. «Джо Романо ответит за убийство матери», – поклялась она себе.

3

Ей требовалось время. Время, чтобы все обдумать и спланировать следующий шаг.

– Вам придется заплатить вперед. Это стоит сорок долларов за ночь.

Из номера Трейси позвонила Кларенсу Десмонду и сообщила, что несколько дней не сможет приходить на работу. Недовольный начальник подавил раздражение.

– Не волнуйтесь. Я постараюсь найти вам замену до вашего возвращения, – ответил он, подумав при этом, что Трейси, вероятно, расскажет Чарлзу, как он пошел ей навстречу.

Следующий звонок она сделала Чарлзу.

– Чарлз, дорогой…

– Трейси, где тебя черти носят? Мама все утро пытается связаться с тобой. Она хотела сегодня с тобой пообедать. Вам надо очень многое обсудить и организовать.

– Извини, дорогой, я в Новом Орлеане.

– Где? Что ты там делаешь?

– Моя мама… умерла.

– О! – Тон Чарлза моментально изменился. – Я тебе очень сочувствую. Это, видимо, случилось внезапно. Она же была еще молодой…

«Да, очень молодой», – горько подумала Трейси, а вслух произнесла:

– Да… была…

– Что случилось? Ты сама в порядке?

Трейси никак не могла заставить себя рассказать Чарл зу, что мать покончила с собой. Ей отчаянно хотелось излить душу и сообщить жениху, что сделали с Дорис, но она сдержалась.