Система: эксперимент. Часть 1

Я провела его мимо больших колонн вглубь зала, зная, что там камеры его не поймают.

– Ждите меня здесь. Я попытаюсь справиться как можно быстрее, – и торопливо указала ему на свободное кресло.

Коллеги, которая могла нам с этим помочь, на месте не оказалось. Она ушла на обеденный перерыв, поэтому через заполненный зал мне пришлось пробираться к месту, где она допивала свой чай. Пристроившись рядом, я шепотом пересказала ей историю отца, чьей единственной надеждой она оставалась.

– Ты можешь оформить бумаги до конца перерыва? – спросила я, нервно постукивая пальцами по столу.

Я не просто подкидывала ей дополнительную работу, мы нарушали целый ряд внутренних правил. И, конечно, отдавали себе отчет, что нам за это грозило. Но у нас в отделе был свой, негласный закон, которого все придерживались – если речь шла о жизни или здоровье детей, каждый старался помочь чем мог.

– Ну а кто, если не мы? – с улыбкой сказала коллега, отставив чашку с дымящимся чаем.

Через пару-тройку минут она, подмигивая, протягивала мне готовые одобрения и папку с документами.

– Горжусь тобой! – негромко бросила я и стремительным шагом направилась к мужчине, который ждал меня среди прочих посетителей.

Завидев меня, он встал и по моему лицу попытался понять, радоваться ему или расстраиваться.

– Все готово, – сказала я, протягивая папку из которой выглядывали два новых одобрения.

По выражению его лица было видно, что мужчина сначала не поверил своим глазам.

В них угадывались сомнения, какая-то внутренняя борьба, как будто, получив отказ врачей, он осознал все безразличие системы, однако сейчас уже не был в этом так уверен.

– Спасибо. – Слезы блестели в его глазах. Казалось, он вот-вот бросится обнимать меня. – Я никогда не забуду, что вы для нас сделали…

– Мы под камерами, – тихо сказала я. – До встречи!

Мужчина стал протискиваться к выходу, а я вернулась на свое рабочее место. Весь оставшийся день я думала о том, что такое случалось изо дня в день.

Поначалу я обивала пороги, считала важным сообщить руководству о каждой проблеме, ведь иногда для того, чтобы облегчить кому-то жизнь, достаточно было самых скромных усилий. Но мне снова и снова отвечали: «Атанасия, распоряжения идут сверху вниз, а не наоборот. Это понятно?»

Время шло, но ничего не менялось. Вышестоящее руководство неохотно занималось вопросами собственных граждан. Видимо, перед ними стояли другие цели.