Шаманка поневоле

Значит, всё-таки выход есть! И я его найду. Возможно, с помощью моего нового знакомого.

– Мир, когда ты взял мой артефакт, он… работал?

– Он спал.

– Ты знаешь, как разбудить его?

– Да. Но здесь нельзя.

Да что ж за наказание такое? Ничего нельзя в этом мире!

– Ми-ир, очень надо, – жалобно протягиваю я. – Поможешь?

– Нельзя.

"Рука-лицо". Наваливаюсь спиной на решётку и сползаю вниз в отчаянии.

– Помогу, – внезапно отвечает странный тувинец.

– Мир! Ты чудо! Я тебя люблю! – кричу ему радостно.

Лампа в коридоре моргает. Кто-то идёт? В три шага отскакиваю к кровати, делаю вид, что крепко сплю.

Случайно засыпаю по-настоящему. На зелёном лугу я собираю ромашки. Гадаю на любовь. Любит! Танцую с Колькой страстное танго под звучащую откуда-то сверху "Besame mucho". Слепящее солнце заставляет щуриться. Пушистые облака похожи на танцующих на двух лапах котов.

– Леди, завтрак, – слышится с небес.

– Товарищ Куприянова, – голос строгий.

Разлепляю веки. Я в сырой камере. Как же мне здесь оставаться дальше, если дышать уже тяжело от влажности? Так и заболеть недолго.

Стоит ли вообще доверять тувинцу или лучше сделать всё, чтобы выбраться поскорее? Предложение заманчивое. Перевожусь на факультет к девушкам, живу в нормальной комнате. Не стесняюсь парней тувинцев. Имён их я всё равно не знаю. А Яриков никому не выдам. И вообще, кажется, они тоже не очень довольны соседством со мной. Сейчас, наверное, радуются, что я здесь. И этот с гирей тоже. Не гремит под ухом. Красота же? Только бы ещё вернуть и зарядить свой арте… лефон.

Чёрный феекот нервно дёргает хвостом, держа поднос со скудной едой. Первым делом забираю воду, потом шуршащий пакетик с яблоком и чем-то похожим на хот-дог.

Когда я остаюсь одна, по соседству слышится чавканье.

– "Дохлый кот" сегодня особенно хорош, – сообщает Мир.

Мысленно соглашаюсь с соседом. Соуса не пожалели. Луковые перья свеженькие. Булочка хрустящая и даже ещё тёплая. Блаженство. Настроение повышается. Подхожу поболтать с тувинцем.

– Мир, а Яр и остальные правда братья?

– Правда, – отвечает парень.

– Но их же двенадцать. Наверное, не родные?

– Родные.

– Они ведь примерно одного возраста. Как такое возможно?

– Двенадцать братьев – двенадцать дней, – загадочное пояснение, которого я не понимаю.

– У них один отец и разные матери?

– Наоборот.

Мой мозг мысленно подаёт мне сигнал SOS.

– Они выглядят одинаково. Кроме Яра.

– Яр старший. Он из другой кладки.