Вкус моря

Трактир, милая, это где порядочным людям наливают выпить и предлагают откушать свежей горячей еды, а то, что ты подумала… Это не здесь.

У Тианы на языке крутился вопрос: "Где же?", но трактирщик проворно удрал прежде, чем она открыла рот. Развязных красоток, чей боевой раскрас на лицах сразу выдавал род их занятий, Тиана и вправду ни разу еще не встретила за все проведенное на Островах время.

Сполоснув последнюю кружку, Тиана присела в укромном уголок за стойкой.

– Если хочешь, ступай ложись, – бросил через плечо Лидоу.

 – Завтра опять вставать чуть свет, и послезавтра, и всегда. Ты вряд ли привыкла.

– Я привыкла к разному, – пожала плечами Тиана. – Но ты прав, сейчас уйду.

Она и в самом деле собиралась так поступить. Но в этот самый миг в трактире появились новые лица.

Глава третья. Голос ветра

Они отличались от благополучных (и, видимо, благонравных) островитян – как кухонный нож от узкого обоюдострого кинжала. И тем, и другим можно убивать, но один кричит об этом всем своим внешним видом, а другой напоминает о доме и тёплом хлебе со свежим маслом.

Похожи? Да, бесспорно. Но не одно и  то же, совсем.

Пятеро. Одеты в такие же шерстяные и кожаные одежды, как другие жители Архипелага, но при этом увешанные оружием, будто собрались на жестокую битву. Или – как будто с ней только вернулись. Бритые головы, загорелые обветренные лица, покрытые шрамами и морщинами примерно в равной степени. Никаких ярких платков и причудливых украшений, принятых у морского братства южных морей.

Кожа, соль, грубое железо и запах огня и крови, вьевшийся настолько глубоко, что ничем уже не вытравишь.

Вошли, заняв длинный стол в углу. Старого пропойцу, обосновавшегося там чуть ли не с утра, выкинули за шиворот. Дядька Лидоу стрельнул  в сторону Тианы взглядом, шепнул: "Не высовывайся" – и сам подошел к этой компании. Говорили они тихо, но брякнувший об стол кошель с золотом заметили все, особенно когда монеты раскатились со звоном.И как-то очень быстро добропорядочные островитяне стали пробираться к выходу, даже если казалось, что досидят до утра.

Оставались только известные Кантипуррские забияки, пьяницы и случайно затесавшиеся горячие молодые головы.

Лидоу отнёс им еду и выпивку, а сам снова встал за стойкой, напоказ протирая уже вымыте кружки.

– Тиана, иди спать, – в который раз сказал он. – Эти засидятся до рассвета. Ночь – мое время, а ты будешь хозяйничать с утра.

– Одна? Вот так сразу? – опешила Тиана.

– Не одна.