Цветок репейника

Возможно, ограничиться прогулкой по их аллеям было бы разумнее, но Тиана слишком любила полеты, свист ветра, насыщенный запах приближающейся грозы. Она подняла глаза и увидела точно такое же наслаждение, озарявшее лицо герцога.

Повинуясь руке всадника, дракон поднимался все выше, входя в серую мглу облаков. Как и Янча, он позволял себе весьма рискованные кульбиты и перевороты, и Тиана не могла отделаться от подозрения, что все это было по воле герцога. Он очень ловко управлял полетом, легко и незаметно.

– Точно не боитесь? – горячий шепот вновь коснулся уха Тианы.

– Ни капли, – с усмешкой сказала она.

– Кольцо, Вэррего!

Огненный довольно и слегка зловеще фыркнул  (в воздух вырвались золотые искры), а потом закрутился на одном месте в лихом сальто. Тиана вцепилась в чешуйчатый гребень в точности, как до того делала принцесса. Что ей еще оставалось, когда не было ни рукояти стейвера, ни чего-либо похожего, а сидела она слишком некрепко…

Когда дракон закончил кувыркаться и снова выровнялся, ее талию железной хваткой сжимали уже две руки герцога.

Красивое лицо было непроницаемым. Но вот берет с головы слетел, и длинные снежные волосы падали на плечи и ему, и Тиане.

– И опять не боитесь? – спросил Красный герцог.

Тиана вздохнула: все-таки это была проверка, не более.

– Я – мастер над драконами, ваша светлость. Вернемся, небо темнеет.

Гром грянул чуть ли не над их головами, заставив обоих вздрогнуть.

– Куда мы? – стараясь перекричать и громовые раскаты, и шум хлынувшего ливня, спросила Тиана. – Башня в другой стороне!

– Домой, –  откликнулся герцог, и Тиана сообразила, что для них с Вэррего это слово обозначало вовсе не то же, что для Янчи с Интанньей.

Тиана кивнула, хоть и понимала, что этого жеста герцог заметить не мог.

Он ее обманул. То ли не хотел пугать заранее, то ли просто исчислял расстояние как-то иначе, но они успели вымокнуть до нитки и изрядно продрогнуть, пока в разрывах между клочьями туч стало возможно различить очертания одинокого замка. До того были одни сады и парки.

Вэррего искусно скользил в ставшем опасным небе.