Цветок репейника

– Вот как, – многозначительно протянул герцог, глядя ей в глаза. – И вы мастер над драконами?

Сомнений не было, он ее узнал.

Это был очень долгий взгляд. Изучающий, испытывающий, словно заранее в чем-то обвиняющий. Тиана не привыкла, чтобы на нее смотрели так. Ей куда удобнее было обычное место в тени, на полшага от основной героини, Эсты, Ниры, Маруш или даже Эмери. Но внимание Красного герцога было адресовано именно ей и вовсе не потому, что он нанимал ее для работы.

Ветер чуть перебирал серебристо-снежные пряди волос, выбившихся из-под берета.

– Я пятнадцать лет в небе, – твердо сказала она. – Был небольшой перерыв… Года четыре примерно. Но тогда я занималась морскими змеями, а это чем-то схожие задачи.

– Пятнадцать? – преувеличенно изумился герцог.

– Тсс, – Тиана прижала палец к губам. – Не трудитесь. Мне тридцать. Теперь, может быть, к делу? Ваши условия госпожа сол Тасаре мне объяснила, они мне подходят. Мои расценки вы знаете?

Фъямэ сол Ньэрэ покачал головой.

– Это не расценки, это грабеж, – сказал он осуждающе.

Тиана плотнее сжала губы, готовясь к изнурительной, но вполне привычной битве за свое доброе имя и достойную усилий оплату. Она знала, чего заслуживает и не собиралась уступать, даже из всеобщей любви к блистательному герою.

– Если вы и в самом деле так хороши, как все утверждают, я просто не могу позволить вам работать за кусок хлеба даже без масла.

«Без масла? Это он так шутит?»

– Но вы правы, довольно разговоров. Эмери, ты можешь пройти вместе с таной Тивреттой в беседку, выпить горячего шоколада. О Меаде позаботятся, я уже отдал все распоряжения. Госпожа… простите, я не расслышал вашего полного имени?

– Тиана. Называйте просто Тиана.

– И все же? Я настаиваю.

Голос герцога был все так же мягок, но стальные нотки начинали пробиваться сквозь обманчивую благосклонность.

– После первого занятия, – непреклонно сказала Тиана. – И наедине.

Сол Ньэрэ усмехнулся.

– Вы сплошная тайна, сударыня.

– Вы ошибаетесь, – Тиана вернула улыбку. – На самом деле, я очень проста.

Юная принцесса еще разок для верности расцеловалась с Эмери и повисла на локте у дяди.