Антакарана. Час расплаты

«Дай совет, мой приближенный слуга, как поступить твоему бедному Господину и уберечь государство от несчастья?»

«Мой Господин, я обещал дать тебе бессмертие, и ты его получил. Не стоит волноваться за свою жизнь: ни огонь, ни вода, ни острая сабля не способны причинить тебе существенного вреда», – заверил его Правая Рука.

«Глупец! – разъярился Император. – Меня не волнует моя жизнь, я беспокоюсь о своем несчастном народе!»

«К сожалению, я не в силах подарить то же самое твоему народу. Потому я стою рядом с тобой в растерянности и не ведаю, что делать дальше», – развел руками Маг.

Тогда призвал Император своего Храброго Воина и спросил его совета.

«Я обещал тебе, великий Император, – промолвил тот, – что буду биться за тебя до последней капли крови! Я выполню обещание и первым ринусь в бой с противником».

Воин пал в первом же бою, потратив безрассудно свои полководческий талант и стратегическое мышление. После смерти предводителя, войско совсем растерялось.

Оно бросалось на укрепление южных ворот, а враг заходил с северных и уничтожал жалкие остатки охраны. Солдаты бросались к северным воротам, в разбойники захватывали восточные и западные стены. Наконец, головорезы прорвали оборону и начали учинять разбой, убивали мужчин, крали детей, насиловали женщин.

В отчаянии Император призвал к себе Казначея и молил его:

–Ты обещал помочь мне в безвыходной ситуации. Докажи это!

–Я клялся, что отдам тебе все до последней монеты.

Мы откупимся от голодного и жестокого врага и принесем в дар все, что есть в казне.

Так и было сделано. Разбойничье войско взяло себе государственную казну, но не отступило, вопреки договоренности, а набросилось на страдающий народ с невиданной беспощадностью. Враги подобрались к дворцу совсем близко, оставляя за собой кровавый след: разрушенные деревни, осиротевших детей, обездоленных матерей, огонь, боль и тоску.

«Что бы сказал мой друг, мой великий Мудрец? – отчаянно гадал тем временем Император.

 – Он бы никогда не допустил подобного кровопролития!»

И вот, покидая дворец со своей женой и шестью ребятишками через потайной подземный ход, на него снизошло просветление. Император догадался, что Мудрец ответил бы на его вопрос. Но было слишком поздно. За его спиной оставался прах разрушенных домов, в воздухе стояла гарь от сожженных мостов, а на совести тяжким грузом лежала ответственность за тысячи искалеченных судеб».